Мое тело состоит из плоти и крови, а не из масла и ржавого железа. Я ведь люблю этого нелюдя. Люблююю! Помешано, запредельно, тайно… а он… Он меня ни во что не ставит. И от этого хочется биться головой о стены, сжигать мосты, сжигать свои чёртовы нервы, вырвать из груди собственную душу, чтобы разучиться чувствовать, чтобы просто превратиться в мешок с костями, чтобы никогда не испытывать эту запредельную боль от неразделенной любви.

– Марина! Стой!

Да пошёл ты! Видеть тебя не хочу! Была бы моя воля, давно бы ушла.

– Ты куда? Косомааак! Глупая девчонка! Не в ту сторону!

Плевать, что он там кряхтит.

Я просто хочу поплакать, просто хочу побыть наедине с собой хотя бы немного. Меня тошнит от этого вычурного застолья, от всех этих напыщенных рож! От его шлюх, которые так и норовят, чтобы затащить темноглазого ублюдка в кусты и оттрахать как следует!

Хватит! Осточертело!

Мне бы сейчас в отпуск. А ещё лучше – денег тележку и переехать в другой город.

Задыхалась, спотыкалась, бежала так быстро, что не заметила эту клятую ветку, от того и получила сильный удар по голове, от которого окружающий мир опрокинулся вверх дном.

– Ма-ри-на… – его голос, как будто зажевало на кассетном проигрывателе.

А дальше, я окунулась в холодную, беспросветную тьму.

Словно свалилась в чёрную яму, в которой не было видно ни конца ни края.

За считанные секунды я успела узнать, что такое настоящая телесная боль!

Когда-то в детстве я ломала руку. Но это были те ещё цветочки! Сейчас мне показалось, что я просто сломала себе шею.

Боль.

Холод.

Бесчувственная темнота.

Это всё, что я запомнила, когда ударилась головой, скатилась с крутого оврага и, кажется, упала в реку.

* * *Во время падения, я словно прожила жизнь заново.

Причём, за пять секунд.

Рождение. Смерть мамы. Пьянство отца. Куча долгов. Угрозы приставов…

Рабство в компании «De. Vil Industry». И вечный плен в путах безответной любви.

В пору было бы утонуть. Тяжелым камнем уйти под воду и больше никогда не открыть глаза, не сделать вдох грудью, никогда не улыбнуться, никогда больше не выдавить из себя и звука.

Что дальше?

Нужна ли я кому-то? Особенно ему.

Вряд ли Амир успеет что-либо предпринять.

Когда он добежит до лагеря за помощью, будет слишком поздно.

Глубоко. Холодно.

И очень больно.

Я угодила в западню. И мне не выкарабкаться.

Сильное течение швыряло из одного берега к другому, прямо на скалистые камни. А скорость воды превышала допустимые нормы.

Горные реки… они таки.

Коварные. Страшные. Безжалостные.

Смирившись с неизбежным, я отдалась воле судьбы.

Как вдруг… почувствовала крепкую хватку в районе талии.

Рывок на поверхность, первый жадный глоток прохладного воздуха и чья-то сиплая ругань с акцентом.

– Держись! Слышишь! Дыши! Только дыши…

Ледяные брызги лупили в лицо.