Не фиктивную жену-идиотку, на которую даже не встаёт. А любимую!

Неповторимую и единственную.

* * *Я хотел нажать на кнопку вызова, но не успел. Телефон подпрыгнул в руке от входящего вызова. Звонил Анатолий. Мой друг и бизнес-партнёр.

– Амир, тут такое дело… в общем, не очень хорошее, бл*. Уже с раннего утра все в ах*уе от того, что происходит в прессе. Ты это… В общем телек включи. – Прочистил горло. – Сам всё поймёшь.

И Толик отключился.

Его голос дрожал, он заикался. В груди вдруг стало неспокойно и тревожно. Непонятное волнение рассыпалось холодными мурашками по всему телу, а сердце быстро-быстро забилось в груди.

Я вошёл в интернет, в телефоне, открыл первый попавшийся новостной портал и… каменной статуей осел на полу, посреди кабинета, чувствуя, как вся жизнь проносится перед глазами, когда я вижу… Мать твою!!! Марину.

С ангельскими крыльями…

Как она надевает на себя маску. Знакомую маску. С перьями и драгоценными камнями. Маску, которую я уже видел. В живую. И даже трогал.

А дальше… без комментариев.

* * *Бл*! Бл*! Бл***!

Так и думал, чувствовал! Что она это! Одно лицо! На двоих, мляяяяять!

Метался из одного угла в другой, рвал на себе волосы, бранился, рычал, не в силах успокоиться, отдышаться, остановиться, смириться с реальностью! Закипев от хлещущей через край злости, я подбежал к столу и разом смахнул на пол всё, что там лежало! Бумага, канцелярия… Всё на хрен градом посыпалось на белоснежный мраморный пол.

Попытался отдышаться. Успокоиться. Посмотрел на свои руки – трясутся, словно через них проходит ток в двести двадцать.

Что делать?

Ответ один – напиться.

Закрывшись в кабинете, я опустошил бутылку «Хенесси».

– Амир Джабирович! – в дверь настойчиво затарабанили.

– Пшёл на хер, Селим!

– Понял.

Рявкнул на охранника, продолжая сидеть на полу и упиваться в хлам, пытаясь навести в башке порядок и всё обдумать. Лишь под утро, идиотина я паршивая, понял, какую непростительную глупость совершил. Обидел её. Наорал. Оскорбил. И вон выгнал.

Но я не хотел. Просто меня уже было не остановить.

А сейчас, бл*ть жалею так, что хочется сердце голыми руками из груди выдрать и растоптать своими же сраными ботинками за пол ляма.

А зачем оно мне?

Кому нужно это клятое сердце Дьявола?

Которое ничего не чувствует. Которое твёрже и холоднее льда.

Селим полночи ко мне ломился, но я слал всех на три буквы. Когда пойло закончилось, и я отрезвел, срочно отдал приказ балбесам скрутить тварюку Тиграна и его конченную шлюшку.

Плевать на договор. Они уже выставили меня дебилом перед всем миром, они сами нарушили свои идиотские правила, раскрыв личность не только клиента, но и работницы клуба. Сучата за всё ответят. Как следует. На коленях отвечать будут.

Не стоило им злить всемогущее зло.