Мне кажется, гребанный монстр довёл меня до струйного оргазма.

Если презерватив не лопнул, то это так. Потому что я ощутила, как по ногам потекла тёплая влага, и я… на несколько секунд лишилась чувств.

Голова стала тяжелой, как кусок свинца, дыхание сбилось, окружающие предметы поплыли перед глазами.

Промычав нечто невнятное, я просто рухнула вперёд, но Амир успел обхватить меня руками, прижав спиной к влажной и такой крепкой груди."

"– Тише, тише, Биби… Не засыпай только, не засыпай. – Потрепал по щекам, а затем быстро избавил руки от шелковых пут, в виде красных лент, которыми лично привязывал к ножкам стола.

Осторожно уложил спиной на ковёр, навис сверху, продолжая пошлепывать по лицу. Замычав, я нехотя распахнула глаза, потому что испугалась, что он попытается снять маску, или ещё хуже – она сама сползёт с лица.

– Вот так, девочка. Моя Хабиби. Моя дорогая. Настолько сильно понравилось, что даже потеряла сознание? – Голос деспота буквально трещал от нежности и волнения.

Никогда ещё его голос не звучал так сладко. Захотелось прижаться к мужчине всем телом и душой, уткнуться ему в шею, с воплем разрыдаться.

Кивнула. И, в конце концов, пустила первую слезу от такой-то радости.

Очень сильные эмоции и ощущения! Очень.

Мои губы дрожали, в глазах до сих пор мигали разноцветные пятна, а мышцы лона подергивались в жаркой пульсации. И эта пульсация длилась чуть больше минуты.

С ума сойти можно…

– У меня на родине говорят так: “Если любимая женщина потеряла сознание во время оргазма, то она, несомненно, превосходная хозяйка!”

Амир рассмеялся, нежно-нежно погладив меня по скуле тыльной стороной ладони. А затем, просто рванул на себя и крепко-крепко прижал к пылающей жаром груди.

Щекой.

Там, где громко билось и колотилось его дьявольское сердце.

– Солнышко моё. Моя девочка. Какая же ты удивительная. Как же мне хорошо с тобой. – Чувственно осыпал поцелуями щеки, губы, гладил по волосам, перебирая пальцами спутанные пряди. – Хочу тебя каждый день. Каждый час и каждую минуту. Как жаль, что ты всего лишь собственность клуба. Их гребанная игрушка. Хотя… нет! – Выждал паузу, сверкнув чёрными, и такими опасными глазами. – Я сделаю всё возможное, чтобы ты стала лишь моей.

Чуть не добавил слово «игрушкой».

Меня передернуло.

Где-то в области солнечного сплетения случился экстренный взрыв.

Вот и гордость проснулась и пришла в себя, когда тело получило разрядку, а возбуждение, затмившее здравый разум, сошло на «нет».

Не стану, Амир. Не стану.

Ты станешь моей игрушкой.

Не я. А ты.

– Такая мокренькая и тугая. Развратная, скромная девочка. В миллиард раз лучше, чем безвкусная Фэр. У меня есть ты. Ты можешь стать тем, кем я захочу. – Поиграл большим пальцем с нижней губой, оттянул её, чутко поцеловал.