Театр оперы и балета новый строить на центральной улице задумал по европейскому образцу. В депутаты баллотируюсь в следующем году. А ты, Гром?

— А я? — усмехнулся и залпом осушил бокал. — А я мент, Деня. Бывший, правда, но, сука, никак привыкнуть не могу к этому. По утрам на работу подрываюсь.

— Че бывший? — съел лимон и внимательно на меня посмотрел. Взгляд цепкий, колючий — Хочешь, восстановлю?

— Аааа… на хер. — Я махнул рукой и уже сам себе налил, но Деня накрыл мой бокал ладонью.

— Рассказывай. Что стряслось? За что уволили?

И я рассказал. Наверное, впервые за все это время я кому-то смог рассказать. О рогах неприятно чужим людям расписывать, чувствуешь себя идиотом последним, лохом, которого сделали. А сейчас понесло меня. Говорю. А самого опять трясти начинает и хочется удушить и ее, и козла того. Деня меня не перебивал, и я просто сидел и выговаривался, глядя в одну точку и выкуривая сигарету за сигаретой. А он слушал и так же курил вместе со мной.

— Убил бы ее, суку, и его тоже.

— Я хотел. Деня. Я хотел, мать его. Но дети… и сесть из-за падали?

— Тоже верно. Мудак. Кто его отец говоришь? Может, скинуть его с пьедестала, а? Ты скажи.

Я внимательно на друга посмотрел, и где-то в затылке кольнуло неприятно. Значит, не впервой ему, раз предлагает. Не так-то ты прост, как хочешь казаться, Деня.

— Не надо. Оставь. Она с ним живет и дети тоже. Пусть живут. Проехали. Переживу.

— Ага, блядь, я вижу, как ты пережил. Без работы, бухаешь, потерянный какой-то, убитый.

На это я смолчал, потому что прав он. Потерянный я. Сам не знаю, где и зачем живу. Всего пару дней назад как дышать начал, когда девчонку эту встретил. В зеркало на себя посмотрел хотя бы, и губы до сих пор зудят после поцелуев наших бешеных. Ничего, завтра пробью по своим еще раз и найду. Должен найти. Вспомнил про ее туфли в машине, и адреналин в висках запульсировал.

— Ты сам-то женат? — спросил у Дениса, откидываясь на спинку дивана и чувствуя, как алкоголь затуманил мозги и расслабил окончательно.

— Женат, — кивнул Денис.

— На ком? Кто-то из наших? Не Морозова случайно?

Мы расхохотались, и он наставил на меня указательный палец, кашляя и вытирая лицо салфетками."

"— Не… ну, ты даешь. Запомнил, что я по ней сдыхал. Не Морозова, конечно. Она тварь упрямая оказалась, несговорчивая. Не нравился я ей. Правда, приехал через пару годков и таки трахнул ее сучку. Она уже замужем была за лошарой каким-то безденежным и двое по лавкам. Предлагал ей со мной в столицу, она отказалась, — он развел руками. — Сказала, любит Ваню своего. Любит, б***ь. Так любит, что пару дней с работы ко мне в гостиницу бегала и сосала так самозабвенно и смачно, что губы потрескались. Любит она. Короче, ну ее шалаву. Я забыл о ней давно. Самое интересное — с Ваней своим все равно развелась.