— Мадмуазель интересовалась — как скоро начнется строительство железной дороги от Череповца до Санкт-Петербурга? А еще — представляет ли Иван Андреевич, какой удар это нанесет по простым людям? По ямщикам, например, не говоря уже о бурлаках или матросах с пароходов? А я, признаться, не слишком вежливо ей ответила, что Иван Андреевич знает о трудной жизни простых людей гораздо больше, нежели кто-то другой, а особенно — вчерашние гимназистки. Посоветовала заниматься своими делами — учиться, например, а еще лучше отыскать себе достойного человека и не забивать голову вещами, в которых она ничего не понимает.

Я очень старалась ответить не слишком грубо, но барышня обиделась.

Не иначе, смотритель шлюзов господин Виноградов отправил дочку на разведку. Или Татьяна просто беспокоится за благополучие своего отца, а значит, и за свое собственное. Вслух же сказал:

— Странно. Татьяна гимназию закончила, барышня образованная, должна знать, что железная дорога не угрожает барышам перевозчиков. Речной транспорт — самый дешевый, тем более, что железка просто дополнит Мариинку.

— Иван Александрович, лучше не говорите, — вздохнула Мария Ивановна.

— Как только отец стал заниматься железной дорогой, не проходит и дня, чтобы к нему кто-то не обратился. И просят, и умоляют, и угрожают.

Услышав про угрозы, непроизвольно сделал стойку.

— Угрозы серьезные? Если Николай Викентьевич сам стесняется заступиться за тестя, пусть Иван Андреевич мне скажет. Вашего батюшку я очень уважаю — помогу, чем смогу.

Ишь, речники вздумали препятствовать прогрессу. Прогресс такого не потерпит, а пройдется по ретроградам паровым катком, вминая их в нашу болотистую почву.

Сейчас начну выяснять фамилии и адреса.

Нет, дочь Милютина не расскажет.

— Батюшка считает, что не стоит обращать внимания. Напротив, он старается убедить противников строительства в том, что железная дорога не только позволит сохранить речные перевозки, но и преумножит капиталы купцов. Глупо не видеть собственной выгоды.

Я только собрался открыть рот, чтобы похвалить Ивана Андреевича Милютина, как Анна Николаевна скомандовала:

— Дорогие гости, прошу за стол. Будем пить чай. Иван, твоя очередь поздравить Леночку.

— А как поздравлять с чаем? — попытался увильнуть я.

Ишь, не вышел у меня номер с песней.

Тут вмешался будущий тесть, вернувшийся с перекура."

"— Так у нас еще коньячок остался, — радостно воскликнул Георгий Николаевич, кивая официантам на рюмки. — А мы послушаем, как жених поздравляет невесту. Иван Александрович, как-никак писатель, говорить умеет.

Что сказать, я не знал. Решил, что правильнее будет не сказать, а спеть.

— Песни у людей разные,

А моя одна на века.

Звездочка моя ясная,

Как ты от меня далека.