Барышня все правильно говорит, мысли у нее идут в верном направлении. Из того, что я сказал, можно сделать и такие выводы. Жаль, что уж слишком это направление милитаристское, а частное мнение некого субъекта посчитано за истину."

"— Так, голубушка, — сказал я, решив пресечь дальнейшие расспросы. — Еще пара вопросов, и я решу, что вы японская шпионка, пытающаяся выведать государственные тайны.

К моему удивлению, барышня пропустила мимо ушей национальность шпионки, а ведь должна бы поудивляться. Вместо этого Влада сделала умоляющий вид, даже ладони сложила, словно в молитве и спросила:

— Иван, дорогой и уважаемый вы человек… Полсловечка… Можно? Для дедушки Влада.

Да, его так же зовут, как и меня. Он уже старенький, шестьдесят лет скоро. Вы про эти, про трактора говорили? А ведь их и для военных целей можно использовать? Пушки таскать. Лошади не везде пройдут, а трактора?

На какое-то мгновение я почувствовал себя Остапом Бендером, повествующим не то о прилете в Нью-Васюки инопланетян с Марса, не то про ускорение ирригации в Узбекистане. Но терять уже нечего.

— И пушки могут таскать, а со специальным приспособлением смогут окопы рыть.

А если на трактор броню нацепить, маленькую пушку поставить — так можно их в бой пускать. И конницу разметает, и пехоту в пух и прах разобьет.

Я бы еще что-нибудь наговорил — дескать, если, например, на трактор прицепить крылья, так он и летать сумеет, но увидел, что Леночка машет мне рукой.

— Прошу прощения, — галантно произнес я, поднимаясь со стула и направляясь к невесте, уже устраивающейся у рояля.

Вот он, наш звездный час! Сегодня мы споем дуэтом не только для тетушки и прислуги, но и для прочей публики.

Леночка посмотрела на меня, кивнула и я запел:

— В траве сидел кузнечик,

В траве сидел кузнечик,

Совсем как огуречик,

Зелененький он был.

Припев мы исполняли вместе:

— Представьте себе, представьте себе,

Совсем как огуречик.

Представьте себе, представьте себе,

Зелененький он был

Второй куплет пела Леночка. Голос у нее более нежный:

— Он ел одну лишь травку,

Он ел одну лишь травку,

Не трогал и козявку

И с мухами дружил.

Припев, соответственно, опять вместе, а самое грустное вновь досталось Леночке:

— Но вот пришла лягушка,

Но вот пришла лягушка —

Прожорливое брюшко —

И съела кузнеца.

Стоит ли говорить о том, что нам пришлось исполнять песню и на бис, и на трис? А потом уже все гости, включая и статского советника и действительного статского советника дружно пели:

— Представьте себе, представьте себе,

Никак не ожидал он,

Представьте себе, представьте себе,

Такого вот конца[1].

И как после такого исполнения снова не наполнить бокалы и не выпить за здоровье именинницы? И закусить, соответственно, потому что подали замечательные отбивные из баранины.