Поэтому, сделаем так…

С этими словами я поднялся. Посмотрев на коллежского регистратора, хмыкнул:

— Вы сейчас оторвете от стула задницу и отправитесь искать хоть какое-то начальство — исправника ли, его помощника. Согласно инструкции, один их них обязан находиться в полицейском управлении все служебное время. В крайнем случае — информировать, где искать. Он не удельный князь, а государственный служащий, да и я тоже. Я вам не бедный родственник, не проситель, а следователь по особо важным делам и прибыл для расследования уголовного дела.

О моем прибытии полицейское управление Кирилловского уезда оповещено еще три дня назад. Если отсутствует сам исправник, нет его помощника, то должен наличествовать хотя бы пристав. Поэтому — сейчас я отправлюсь осматривать монастырь, а через час — ладно, час на осмотр достопримечательностей маловато, пусть через два, я жду в гостинице «Монастырская» либо вас, либо курьера, который мне скажет — во сколько господин Сулимов будет в собственном управлении и когда он соизволит меня принять.

— Простите, а почему я должен беспокоить его высокоблагородие ради вас? — сделал недовольный вид коллежский регистратор.

— Потому что вы обязаны выполнять свои должностные обязанности. Да и ваш начальник тоже. Игнорировать следователя Окружного суда — это уже не просто нехорошо, это нарушение закона.

— Да, но… — вякнул что-то канцелярская крыса, но я пресек:"

"— Если через два часа я не услышу вразумительного ответа, то немедленно даю телеграмму губернатору о том, что исправник Кирилловского уезда саботирует расследование убийства.

Еще я имею право информировать департамент полиции МВД о том, что руководство Кирилловского уезда не исполняет должностные инструкции. И у меня возникнут подозрения — а не причастно ли полицейское руководство уезда к убийству? Возможно — двойному убийству. А вы, молодой человек, станете у меня первым на подозрении…

Дело, из-за которого я оказался в Кириллове, было, вроде бы и простым, и сложным. Разумеется — это было убийство, причем, убийца был полицией установлен, а еще он одновременно стал и самоубийцей.

Застрелил женщину — некую госпожу Никитскую, а потом застрелился сам. Такую версию выдвинул мой коллега — судебный следователь Череповецкого окружного суда по Кирилловскому уезду титулярный советник Зайцев, а окружному прокурору только и оставалось, что на основании материалов следствия вынести заключение и все закрыть, а потом сдать бумаги в архив.

Сам следователь прибыть не соизволил, прислав нам дело с курьером, присовокупив к нему записку со своими рассуждениями.