Ого, а я уже вышел за свой лимит. А, плевать. Еще три рубля — не деньги. Тогда возьму еще тетрадочку нот с «маленькими лебедями». Леночка на фортепьяно сыграет, а я станцую. Чем я не лебедь?

[1] А было время, чтобы книги были дешевыми? Не помню такого. Разброс цен на «Господина следователя» в книготорговле от 600 ₽ до 1200 ₽, при отпускной цене издательства в 209 ₽ И автора отчего-то спрашивают — почему книга у него дорогая?

Глава вторая

Чаепитие в Сокольниках

Мы пили вечерний чай в столовой Людмилы Петровны. Надо сказать, что эта тетушка мне нравилась больше, нежели предыдущая. Госпожа генеральша была без «закидонов», не изображала из себя мать-командиршу, хотя ее покойный супруг командовал не полком, как Винклер, а дивизией. Как я узнал — родные сестры не шибко контактировали между собой из-за некой обиды, которую причинил Павлу Андреевичу покойный свояк лет двадцать назад. Мол — при старшинстве в чине Винклера, на полк отчего-то поставили Лесковского, а там тому и пофартило — на дивизию перевели, могли бы и корпусным сделать, если бы не умер.

Генерала Лесковского уже два года, как нет в живых, а старые обиды остались. Соответственно, неприязнь к супругу перешла на его жену.

Невольно вспомнился отец Петр, которого я обвинял на суде. Ведь у того-то тоже обида взыграла, иначе бы не потянуло на приключения на старости лет.

Эх, как бы так прожить, чтобы в этом мире ни на кого не обижаться? Говорят, что люди, способные прощать ближнему своему, живут дольше.

Анна Игнатьевна — умница, вела себя за столом пристойно, чинно размешивала сахар ложечкой «от 12 к 6» и от «6 к 12», скушала одно пирожное — самое маленькое. Да и я, на нее глядя, подавил желание вытащить из чашки кусочек лимона. Подмигнул Аньке — дескать, потерпи, вернемся в Череповец — оторвемся. И чай ты себя нальешь в блюдечко, а я не один кусочек лимона сгрызу, а целых два, вместе с кожурой. Но, это при условии, что лимоны удастся купить. У нас не Москва, деликатные фрукты доставать сложнее.

Но мы и раньше вели себя за столом довольно цивилизованно. И я за время своего пребывания немного научился хорошим манерам, а про своего домашнего гения, так вообще молчу. В отличие от меня, тугодума, Анна все схватывает на лету.

Теперь же приходилось особенно стараться, потому что прямо напротив нас сидела потенциальная тетка моей прислуги — графиня Левашова, статс-дама Ее Императорского Величества императрицы Марии Федоровны.

Разумеется, помню, что кавалерственной дамой именовали особу женского пола, награжденную орденом святой Екатерины, но при мысли о «кавалерственной даме» воображение рисовало себе корпулентную матрону с пышным бюстом.