Вроде, как какая-нибудь княгиня со старой фотографии. Коса, конечно же, никуда не девалась. Кажется, она накручена. Или закручена? В общем, как-то так. Как по мне, так коса куда лучше всех сложных присесок.

— Ваня, так и должно быть! — обрадовалась Леночка. — Я очень старалась. Мне нужно выглядеть лет на двадцать пять, лучше двадцать семь.

— Беда с барышнями, — вздохнул я.— Зачем тебе старше выглядеть?

Хотел сказать — мол, я тебя и такую люблю, юную, но здесь тетушка и горняшки, а при них о любви рассуждать неудобно.

— Нужно, чтобы ученицы не видели во мне барышню, а знали, что я учительница! Кто знает, может, придется подменять коллегу в восьмом классе?

— А мне в восьмой класс нельзя? — невинно осведомился я. — Я бы у такой учительницы с удовольствием поучился. И все домашние задания выполнял на отлично.

Тетушка засмеялась, ее поддержала прислуга, а Леночка, шутейно замахнувшись на жениха, побежала переодеваться.

Горничные ушли по своим делам, Анна Николаевна осталась. Посмотрев — слышит ли племянница из своей комнаты, тетя посмотрела на меня.

— Иван, у меня к тебе деликатный вопрос… — замялась тетушка, переходя на ты.

— И что за вопрос? — слегка насторожился я.

Тетушка снова помялась, но, наконец, решилась:

— Иван… Как ты считаешь, нужно ли возвращать карточный долг?

— Карточный долг? — с изумлением переспросил я, потом кивнул: — Обязательно.

Неужели Анна Николаевна с кем-то в карты играла?

— Странно, — удивленно посмотрела на меня Анна Николаевна. — А мы-то думали, что ты, как юрист, посчитаешь, что это делать не нужно.

— Анна Николаевна, вы помните, как я играю в карты? — поинтересовался я.

Тетушка усмехнулась. У нас бывали случаи, когда мы втроем — Леночка, тетушка и я, игрывали в «подкидного». Думаете, кто чаще всего проигрывал? Вот-вот…

А я продолжил:

— Если уж у человека хватило дурости сесть за стол и играть на деньги, то должно хватить ума и расплачиваться. Разумеется, с точки зрения права вы не обязаны возвращать карточный долг, в суд на вас никто не подаст, но существует такая вещь, как репутация…

— Согласна, — вздохнула Анна Николаевна.

Я посмотрел на тетушку и спросил:

— Сколько проиграл Николай?

— Иван… — укоризненно проговорила Анна Николаевна, но потом поджала губы и ответила: — Две тысячи рублей.

Отчего я решил, что в карты проиграл младший брат Леночки? Так здесь и думать не нужно. Если бы Николай проучился в корпусе месяц там, год, подумал бы, что парень не осилил тягот и лишений… Но он, насколько помню, три года осилил.

А просадил в карты две штуки⁈ Не хило! Даже не знаю, как бы это соотнести с суммами моего времени. В общем — младший братец Леночки проиграл в карты двухэтажный дом на каменном фундаменте или квартиру в Москве.