Да, понимаю, часы государя — награда достойная, но часы Его Величество не только мне подарил, а кому-то еще. А вот этот пенал…

Я еще раз пожал руку отставному солдату и пошел к себе.

Сегодня должен доложить Лентовскому о результатах командировки в Кириллов, посоветоваться — не стоит ли мне самому подготовить черновик обвинительного заключения, а уже потом отдать прокурору?

И еще один немаловажный момент. Прежде чем писать докладные записки о работе следователя Зайцева и исправника Сулимова, полагается согласовать это со своим начальством. Более того — свои записки обязан отдать Лентовскому, потому что от него зависит, давать ли им ход. Я-то могу и через голову прыгнуть, но неприлично. А если хода не будет — зачем мне мучиться, чистую бумагу переводить? Так что, без Его Превосходительства не обойтись.

Прихватив с собой папку с делом по обвинению ветеринара Андреева в двойном убийстве и краже, пошел в приемную.

Наш заведующий канцелярией — которого я отчего-то считаю секретарем Председателя, обрадовался:

— Иван Александрович, как вы кстати. Я уж за вами бежать собирался.

— А что такое? — удивился я.

— А вы не знаете? — ответно удивился заведующий, потом вспомнил: — Да, вы же в отсутствии были, вернулись в субботу вечером. А у нас с прошлой недели ревизоры из департамента государственного казначейства, а с ними еще и аудитор из нашего министерства. Председатель комиссии у Его Превосходительства сегодня с семи утра сидит, ведомости разбирают.

Департамент государственного казначейства проводит ревизии? Не знал. Или это аналог Счетной палаты из моего времени?

— И в чем это мы провинились?

— Так ни в чем, обычное дело. Раз в пять лет все Окружные суды подвергаются большой ревизии. На моей памяти это уже вторая, — пояснил заведующий канцелярией.

Я искоса глянул на заведующего канцелярией. Что-то в нем изменилось. А что именно? А, так у него в петличках уже не одна звездочка, а две! Целый губернский секретарь. Ишь, иной раз поглядывает на свою «обновку». Не осуждаю. Сам иной раз смотрю на свою, до сих пор не верится, что я теперь в чине, в котором ходил герой повести «Нос».

— Игорь Иванович, мои поздравления. Заслужили, — поздравил я нашего начальника канцелярии.

— Благодарю, — зарделся начальник канцелярии, потом вздохнул: — Мне, разумеется, с вами не сравняться, но все равно…

— Все еще впереди, — утешил я Игоря Ивановича, хотя и он, и я знали, что на подобной должности губернский секретарь — потолок.

Пусть ты судейский чиновник, но, если сидишь на канцелярии, не желая заниматься реальной работой — пусть даже самой поганой, вроде пристава, так и останешься бумажки перебирать до пенсии и в нижнем чине.