Или бить не станем, еще хуже сделаем — по судам затаскаем за жестокое отношение к животным.

Анька чмокнула меня в щечку:

— Ваня, я знала, что ты у меня добрый, но сомневалась. И Манька у меня добрая, вроде тебя.

— А я, значит, добрый, словно коза? — хмыкнул я. Ишь, сомневалась она.

— Не, Ваня, ты у меня добрее… Манька-то иной раз и боднуть может. Но так, легонечко, для порядка. А ты меня еще ни разу не бодал.

Спасибо, сестренка. Комплимент, пусть и сомнительный.

— Это все ладно, это эмоции, но ты мне скажи — что с ней делать-то? Сено там, траву где возьмем? — принялся перечислять я. — И доить надо. Сама станешь доить или княжну грузинскую пригласишь, чтобы тренировалась?

Вспомнив о дочери прокурора Московского окружного суда, Анька хихикнула:

— Мне от Мананы письмо пришло. Пишет, что ее батюшка для козлят работника нанял. Тот козлят свежей травой кормит, по двору вместе с ними гуляет, на ночь в сарай запирает. А как у нее козлушка подрастет, козленка родит, меня в гости ждет, чтобы я ее доить научила. Конечно, надо пораньше приехать, чтобы прямо к родам успеть, но мы спишемся.

Ну да, ну да… В Москве-то дочку грузинского князя некому научить, придется из Череповца наставницу выписывать. И кто же Анечку в Москву-то отпустит?

— Может, и нам для Маньки специального человека нанять? — мудро предложил я. — Будет он твою Маньку кормить, навоз убирать. В общем, ухаживать.

— А чего за ней ухаживать-то? Я-то на что? Навоза немного — за сарай скидывать стану, соседи заберут. Это мы с тобой лодыри, огород запустили, а они-то сажают. Да, надо будет картошки на зиму запасти, скоро копать начнут. Лука и чеснока я принесу, тетя Галя много насадила, на нас хватит. Свекла нужна, морковка.

— Не отвлекайся. Говори — козу-то чем кормить?

— Ваня, ты-то чего переживаешь? Можно подумать, что всю жизнь коз кормил? Не переживай — насчет сена я договорюсь, будут понемножку возить — нам много-то и хранить негде, а пойло сготовить два раза в день не трудно. А доить Маньку больше не нужно. Я же тебе говорила, старенькая она…

— Ну, хоть что-то хорошее, — кивнул я. — Доить нам ее не надо.

— И вот еще что… — начала Анька, но замолчала.

— И что еще? — снова насторожился я.

— Думаю — не отдать ли Маньку соседке?

— В смысле, соседке? — не понял я. Типа — соседке на мясо?

— Соседка к нам приходила ругаться. Не та, которая дрова воровала, вторая, что помоложе.

— А, Ираида Алексеевна, — вспомнил я еще одну бабушку, которая вместе с Марией Ивановной спасала меня когда-то от Таньки. А я с бабульками вылакал ликер своей квартирной хозяйки.

— Ага, она самая, тетя Ираида, — кивнула Анька. — Вроде бы поругаться пришла — Манька с утра орет, требует, чтобы покормили. А она посмотрела на Маньку — слезу пустила. Говорит — в детстве у них точно такая была.