А та, будучи женщиной умной, немедленно сделала чертеж или фотоснимок и продала изобретение бедного земского ветеринара какому-нибудь профессору, а тот присвоил себе лавры первооткрывателя, получив за выдающееся изобретение орден, а еще Константиновскую медаль и денежную премию. Нет, не выйдет. Константиновская медаль выдается за открытия в области географии… Ладно, чего уж там мелочиться? Пусть профессор получит Нобелевскую премию. Тьфу ты, опять не то. Не учредили еще «нобелевку». Ну и шут с ним, с премиями. Орден и деньги тоже неплохо. А еще слава.

А в отместку ветеринар убил свою любовницу.

Нет, не так. Слишком меркантильный изобретатель получается. Он убил любовницу за предательство. Он-то ей доверил главную тайну своей жизни, а она променяла его доверие на презренные бумажки.

Уже лучше. Но зачем изобретатель убил землемера? Ну, пусть тот оказался посредником между неверной любовницей и тем самым профессором.

А если любовница продала чертеж троакара иностранным шпионам? А землемер посредник?

Теперь гораздо лучше. Правда, объект посягательства вражеской державы мелковат. Может, ветеринар придумал что-то другое, посерьезнее? Скажем — новейшую модель сепаратора? А кто купил? Какое государство? Надо подумать.

Нет, все равно не то. Не поверит читатель.

Вот, если бы сельский изобретатель придумал супер-оружие, вроде нейтронной пушки или лучемета, тогда да. И что в итоге? Все правильно, получится «Гиперболоид инженера Гарина». Кирилловский ветеринар создает оружие разрушительной силы, за ним охотятся шпионы всего мира, он убегает на какой-нибудь остров, топит с помощью теплового луча вражеские корабли, а потом, испытывая мучения совести, отдает гиперболоид России.

Нет, гиперболоид мы у Алексея Николаевича красть не станем. Две вещи я у него спер — хватит. Пусть мальчишка спокойно учится, потом начнет заниматься творчеством. Все равно, вершина его творчества, на мой взгляд, «Петр Первый». А вот «Хождения по мукам», надеюсь, у него не будет. Ну, этого не будет, будет другое, не менее талантливое.

Ну вот, мы почти и дома. Выехали из Кирилловского уезда — почти день ушел, проехали кусочек Белозерского — полдня, а теперь прибыли в Череповецкий. Еще один перегон — и в Череповце. Бог даст — к ночи будем дома.

А здесь почтовая станция, трактир, в котором можно перекусить, а еще узнать свежие новости. Трактирщики, равно как и станционные смотрители, всегда все знают и сами готовы поделиться информацией, даже денег за это не возьмут.

Вот и сейчас — хозяин постоялого двора, подождав, пока мы не сделаем заказ половому, подошел к нашему столу.

— Здравствуйте, ваше высокоблагородие, — поклонился он мне и спросил: — Поздравляю. Как всегда — все сделали, все закончили, всех злодеев арестовали.

Я только кивнул.