Он пролетел над осыпающимися кусками дороги, затормозил на другой стороне, поставив машину боком и дёрнулся было обратно, но вовремя остановился, потому что понимал, что себя он тоже отрезал от возвращения к месту происшествия. Стас стоял на месте, сжимая кулаки и глядя, как вниз сыпется мост, как на каменном помосте догорают останки человека. И чувствовал разгорающееся внутри него отвратительное пламя, имя которому — месть. И сейчас Стас вдруг понял, что если он будет и дальше слушать голос своего и общественного разума, то они так и будут просто собирать жертвы.

* * *Глафира остановилась возле здания института, устало размяла шею и, глянув на молодого человека, проговорила:

— Ну что, делим обязанности? Я пошла, вы остаётесь?

— Справедливо, — не отрываясь от созерцания картинки в телефоне, пробормотал мужчина.

Девушка прошлась по парковке, оглядела нарядные цветники, погрустила рядом с клумбой с розами, вспомнила, как в детстве решила помочь маме и прополола сорняки вместе с только что посаженными розовыми кустами. Вдруг Глаша замерла на месте, глянула на часы и поняла, что обед с мамой она не то что пропустила, а просто напрочь о нём забыла.

— Мама, прости, пожалуйста. Я в такой запаре, — жалобно проблеяла в трубку девушка.

— Ничего страшного, мы прождали всего полтора часа. Но нам было весело, мы ели мороженое и шоколадный десерт, — сказала мама. — Прости, Глаша, не могу говорить, сейчас уже идёт посадка на самолёт.

— Ты разве сегодня улетаешь?

— Да. Кстати, агент по недвижимости просила на днях заехать и забрать вещи. В квартире осталось несколько твоих коробок. У нас есть потенциальные покупатели, сейчас просто идёт согласование процедуры.

С нашей стороны будет представлять сделку агент, так что я уезжаю с лёгкой душой. Всё дорогая, прости, моя очередь подошла."

"Глаша посмотрела на замолчавший телефон, в душе нехорошо заворочалось чувство стыда и печали, и, подумав несколько секунд, девушка дала себе клятвенное обещание съездить к родителям. Хотя сразу же поняла, что это нереально. В Глашиных мыслях сейчас был такой беспорядок, что она даже не сразу осознала, насколько очерствела. Раньше после всех перипетий дня она бы долго залечивала душевные раны, а сейчас просто продолжает работать, и рефлексия — её постоянная спутница — осталась в той страшной комнате.

Пробежав по вымощенной красивыми булыжниками тропинке, Глафира открыла тяжёлую входную дверь и подошла к даме, сидевшей на вахте:

— Здравствуйте. Мне нужна Полякова Елена Сергеевна. Я ей звонила.

— Паспорт, — мрачно проговорила женщина.

Глаша порылась в сумке, достала удостоверение, подождала, пока дама тщательно перепишет все данные и вернёт корочки.

— В парниках она.

— Где? — удивилась Глаша.