Рассказывает Олег Таругин

— …Скажите, Ваше Высочество, — ее голос звучит крайне заинтересованно — добрый знак! — А песни наших композиторов вы знаете?

Вот это влип! Черт его знает, какие там у немцев сейчас композиторы?! Ну не Дитера же Болена ей петь! Да я изо всей немецкой музыки только Вагнера и Шумана знаю… Оп!

— Да, Ваше Высочество. Шумана, например.

И, не дожидаясь ее ответа (еще спросит о каком-нибудь современнике, и будешь выглядеть серым невежей!), я затягиваю одну из песен цикла «Любовь поэта». Это единственная песня, которую Николай сумел выучить до моего прихода, а я не догадался расширить запас.

Вроде нравится. Кажется, пронесло."

"Допев до конца, я выжидательно смотрю на нее. А девочка-то «поплыла»! Было бы это в ХХ веке, еще немного — и можно было бы смело приглашать к себе на рюмку чая и полюбоваться потолком в моей спальне! Теперь главное — не торопить события.

— Ах, Ваше Высочество, как я жалею, что, даже если я приглашу вас в Россию, вы не примете моего приглашения.

— Но почему же, Ваше Высочество? Кстати, называйте меня просто Мореттой — мне будет приятно.

— Охотно, только тогда и вы называйте меня Ники.

Ах, Моретта, ведь ваши родители никогда не согласятся, чтобы их дочь, к тому же — чужая невеста, поехала в страну, которую они считают варварской. А мое отечество так прекрасно!

— У вас, наверное, уже лежит снег, Ники?

Так, по географии твердая единица. М-да, не дворянская это наука, география. Извозчики-то на что?

— Что вы, Моретта, сейчас у нас стоит такая же погода, как и в Берлине. Вот чуть позже действительно ударят морозы. Ваше… Моретта, скажите, вы любите охоту?

— Ах, нет! — Она смешно морщит носик.

 — Стрелять в бедных зверей — это ужасно!

— Да нет, я говорю не об охоте с ружьями. Любите ли вы охоту с собаками?

— Да, да! Это так забавно: скакать по полям, брать барьеры и гнаться за лисой…

— О, Моретта, это только изнеженные англичане травят собаками лис, а мы — мы берем волков и медведей! Ах, если бы вы знали, как это прекрасно, когда под подковами звенит мерзлая земля, заливается на разные голоса свора, и ты мчишься вперед, и пронзительный ветер сечет лицо и выдавливает из глаз слезы восторга. И взять волка живьем и бросить его к ногам своей… — Я обдуманно умолкаю.

Проняло! Как бог свят — проняло! Она смотрит на меня с восторгом. Надо продолжать.

— А потом, после охоты, как замечательно увидеть вдали золотой купол церкви, услышать благовест, и радоваться, и смеяться, и сожалеть лишь о том, что не можешь обнять весь этот простор, всю эту ширь, всю бескрайнюю Русь!

— Как прекрасна ваша родина, Ники, — шепчет Моретта завороженно.

Ну, теперь последний штрих — Баттенберг не слишком богат и вряд ли баловал тебя дорогими подарками.