И да, вчера я был слишком шокирован всем произошедшим, но сейчас, когда не работало зрение, я улавливал звуки воздушного судна — скрип дерева, какие-то шорохи и едва различимые завывания ветра, будто плеск воды за стеной большого корабля. Казалось, что корабль живой, что он дышит и движется, что я брожу в его огромном чреве, пока он ищет свой путь в неведомую даль. И всё это немного завораживало и пугало…

В столовой было светло от подвешенных под потолком фонарей. Громыхали деревянные тарелки, раздавались голоса, но я банально не мог разобрать, что говорят внутри. И только один голос прозвучал отчётливо — и даже заставил меня поторопиться:

— А что за порция половинчатая? Это что? Кому?

— Может, «подобрышу» вчерашнему?

— И где его носит?

— Что, вчера подобрали кого-то?

— Это, видимо, очень сытый «подобрыш»!

Конечно, именно на этих выкриках я и вошёл в столовую, где немедленно установилась тишина. И только пузатый седоусый матрос, который всё это время наяривал из тарелки, поднял взгляд и буркнул:

— Ты чего без фонаря, паря?

— Да как-то не нашлось… — пожал я плечами.

— А чего тогда со всеми не пошёл? — спросил всё тот же матрос.

«Ну во-о-от!..» — подумал я с тоской.

— В комнате темно. Одевался долго, — соврал я.

Усатый усмехнулся, покачал головой и махнул рукой в сторону двери камбуза:

— Давай, бери свою порцию и садись сюда! — его рука вернулась к скамейке и хлопнула по ней.

Я получил свою тарелку, на которой сиротливо лежал плюх чего-то пюреобразного и кусок сушёного мяса, а потом вернулся и сел на предложенное место рядом с седоусым. Тот неодобрительно глянул в мою тарелку, вздохнул, вытащил нож — и отрезал ломоть от краюхи хлеба, лежавшей рядом с его блюдом, в котором еды было раза в три больше, чем у меня.

— Гляжу, совсем кэп зажиматься стал… — он передал мне кусок.

— Спасибо! — не стал отказываться я. Всё равно не получится, поскольку я обычно тушуюсь перед напором таких людей.

— Вот, правильно! — похвалил седоусый. — Видишь, мы все тут дрянь всякую лопаем, да будет к нам милостива пневма… Совсем запасы у нас худые. Но на твоей порции долго не проживёшь, конечно… Я — Унго. А тебя как зовут?

— Фант, — представился я.

— И с каких ты яслей сюда попал? — спросил он.

— Я… С двадцать третьих, кажется, — ответил я и пояснил. — Если честно, я не запомнил номер… Но если что, я с тех же, откуда и Лара."

"— А! Безумные ясли! — радостно хохотнул другой матрос (тоже седой, но худой как жердь). — Ты, надеюсь, не будешь предлагать построить эту… Что там твой знакомый про электричество говорил, Туор?

— Станция! — крикнул тот. — Это как на рудниках такая площадка для вагонеток!

— Точно!

— Нет-нет, — улыбнулся я, слегка засмущавшись, потому что я как раз электрик, хоть и несостоявшийся.