И… самой ужасной женщине из всех, кого я знала.

– Мисс Анабель Ваерти, – издевательски вальяжно перебила ее леди Беллатрикс Арнел, урожденная Стентон. На ее губах зазмеилась издевательская улыбка, и она добавила: – Какая встреча!

Можно ли ненавидеть кого-либо столь яростно и в то же время абсолютно безысходно? Увы, я знала ответ.

С холодной ненавистью встретив взгляд леди Беллатрикс, которую называть «леди» язык не поворачивался, сухо ответила:

– И эта встреча, к моему искреннему сожалению, вновь не радует ни причинами, ни событиями, ни даже последствиями.

И, стремительно приблизившись к леди Энсан, я вырвала из ее дрожащих рук тарелку с пирогом. Сам пирог швырнула в камин, простерла ладонь над тарелкой и произнесла:

– Verum!

Заклинание истины слетело с моих пальцев тремя синими искорками, коснулось тарелки и вспыхнуло темно-зеленым черепом, мгновенно возведя яд не только в категорию наиболее смертельных, но и в категорию получивших достаточную известность, затем заклинание разложило яд на три составных части, и… тарелка дрогнула уже у меня в руках.

И, боюсь, спокойствие в данной ситуации сумела сохранить лишь миссис МакАверт.

– Яд был не в чае? – мгновенно осведомилась она."

"– Нет. – Я усилила формулу отравляющего вещества, обозначенную заклинанием истины, и ответила экономке: – Видимо, о том, что встреча в гостиной леди Арнел проходит исключительно между родственницами, в императорской свите известно. Учитывая, что основной целью было подставить леди Арнел, необходимо было использовать наиболее быстро действующий состав. Такой, что вызвал бы мгновенное отравление у драконов. Но убивать всех леди в поместье не входило в планы отравителей. Яд должна была получить только леди Энсан. Она и получила. И состав задействованных веществ… впечатляет.

На какое-то мгновение мне стало дурно. Это был не один яд. Они использовали три отравляющих вещества – стрихнин, тетрадотоксин и фтористоводородную кислоту. Это был яд, от которого невозможно спасти. Просто никак. Отравленного ждала долгая, показательно мучительная смерть, без возможности хоть как-то облегчить страдания и абсолютно без шанса на исцеление.

– Мисс Ваерти, – миссис Макстон, моя верная домоправительница, поспешила ко мне, – дорогая, вы побледнели до синевы.

– Немудрено, – я все еще в ужасе смотрела на формулу, – убийство должно было стать громким, более чем громким, и огласка была бы существенной.

Я обернулась к миссис МакАверт и спросила:

– Как долго обычно продолжается чаепитие в гостиной леди Арнел?

Та, испытывая некоторую неловкость от полного игнорирования мной присутствующих леди, все же ответила:

– Обычно около получаса.

Какой… ужас.

Я даже не знала, как словами передать то, насколько все это было ужасно.