А с утра особенно — это явно не его любимое время суток.

— Ты сегодня пойдешь на пары? — с надеждой спрашиваю я, когда мы уже едем.

— Не, — бурчит он, перестраиваясь в другой ряд. — Мне в зал надо. А потом к отцу в офис.

— Жалко, — я стараюсь не показать, как сильно я расстроена.

Все дело в том, что мне немного боязно снова идти в этот гадюшник. К тому же Алиса все еще болеет, и скорее всего до конца недели ее в университете не будет.

— Завтра пойду, — обещает Тимур. А потом бросает на меня игривый взгляд. — А что, детка, скучаешь там без меня?

— Вот еще! — фыркаю я.

— Делать мне больше нечего, только скучать по тебе.

— Не нарывайся, Оленька, — ухмыляется он.

— А если я хочу? — с неожиданной отвагой спрашиваю я, и от страха и восторга у меня в животе щекочет, как на американских горках.

— Хочешь нарваться? — опасно говорит Тимур. — Не вопрос, детка. Только потом не жалуйся.

На ближайшем светофоре он целует меня взасос так жадно и горячо, что из соседней машины нам свистят. А всю оставшуюся дорогу до университета Тимур рулит одной рукой, потому что вторая находится под моим платьем.

В итоге на парковке я оказываюсь в немножко помятом виде, с припухшими губами и покрасневшими щеками.

И, конечно, это не остаётся незамеченным.

— Смотри, ее снова Соболевский привёз, — говорит кто-то удивлённо за моей спиной. Голос мне незнаком.

— Дохера интересно, что ж эта скромница такого умеет. Прям так и тянет самому проверить, — ржет другой голос. — Эй, малышка, что вечером делаешь?

Я резко оборачиваюсь и вижу, что это парни с курса Ника и Тимура. Больше всего на свете хочется промолчать, сделав вид, что я ничего не слышала. Но если я не отвечу, они так и продолжат тренировать на мне свое убогое чувство юмора.

— Моя программа на вечер связана исключительно с Тимуром, — отвечаю я с вызовом. — Но, думаю, ему будет любопытно узнать, что вы тоже интересовались этим вопросом. Обязательно ему передам.

Они меняются в лице. Похоже, перспектива разговора с Соболевским им не нравится.

— Да ладно тебе, — примирительно говорит тот, кто называл меня скромницей, — мы ж чисто пошутили.

— А я — нет, — отрезаю я, отворачиваюсь и иду на занятия.

Кажется, я недооценивала свой статус «невидимки», который у меня был до появления в моей жизни Тимура.

Да, надо мной, может, раньше и посмеивались, но редко и вскользь, потому что я никого не интересовала. В основном меня никто не замечал. А теперь по мне проходятся все, кому не лень. Далеко не всё говорят в лицо, больше я слышу у себя за спиной, но от этого не легче. Не замечать все эти шутки и грубые намеки невозможно. Отвечать на каждый — не хватит никаких сил.

Следующего дня я жду с нетерпением и надеюсь, что с появлением в универе Тимура моя жизнь станет легче.