Не глядя на меня, она бросается к Нику, хватает его за руку и начинает умолять практически на коленях:

— Пожалуйста! Отпустите ее! Алиса не виновата! Это я ее попросила!

— Попросила украсть? — рычит Ник.

— Нет! Мы просто возвращали! — чуть не плачет она. — Это деньги Соболевского, я просто хотела их вернуть!

— А почему самому Соболю нельзя было отдать? — недоверчиво хмыкает Ник.

— Потому что я бы не взял, — поясняю я, подхожу к ним и по-хозяйски обнимаю детку за талию. — Не имею привычки требовать назад то, что подарил.

Она взбрыкивает и сбрасывает мою руку.

Я смотрю на нее изумлённо.

— Детка, не дури, — я хватаю ее за плечи и притягиваю к себе. — Что за бред? Нахер было весь этот цирк устраивать и подружку подставлять?

— Вы еще и подружки? — рявкает Ник на рыжую. А она закусывает свои губешки и показывает ему фак. Вот же наглая стрекоза!

— Забирай обратно, это твое, — я сую эти чертовы деньги детке прямо за пояс ее строгой черной юбки. И конечно не упускаю возможности облапать ее круглый красивый зад. А она вдруг вспыхивает, вытаскивает деньги и бросает их на пол.

— Передумала продолжать учебу? — поднимаю я бровь.

— Передумала, — дерзко говорит она, а потом поворачивается к Нику и говорит так мягко, так просяще, как никогда не разговаривала со мной: — Пожалуйста, помогите мне! Мне кажется, вы нормальный человек. У вас не такое злое лицо. Скажите своему другу, что он мне не интересен. Я устала от его приставаний.

— Мне глубоко по… — начинает было Ник, но детка его перебивает.

— Представьте, что к вашей сестре бы кто-то так приставал, а она не могла бы дать отпор.

— У меня нет сестры! — неожиданно зло рявкает Ник.

— Но если бы была… — тихо говорит она.

Ник молчит. А потом вдруг поворачивается ко мне и говорит:

— Соболь, ну вот реально, нахуй тебе упала вот эта, — и кивает на мою детку. — Я тебе таких девок подгоню, закачаешься. Можешь даже как серых мышек их одеть, если тебя так с этого торкает.

— Я не такой извращенец, — хмыкаю я и презрительно улыбаюсь. Но во рту почему-то горько. — Я бы ее в этих тряпках не стал трахать, новые бы купил. Но знаешь, ты прав. Как-то я слишком увлекся помощью сироткам. Что поделать: с детства всяких уличных котят и щенков домой нес.

"—Ты только в кровать их не тащи, у них блох полно, — ухмыляется Ник, и мы с ним оба смеемся каким-то искусственным смехом. Он еще раз встряхивает рыжую, что-то шепчет ей на ухо, а потом брезгливо разжимает пальцы, отпуская ее.

Мы идем курить. И похуй, что уже началась пара.

За нашей спиной остаются девчонки. Рыжая и детка. И мне похуй на них обеих. Особенно на детку. Похуй, что дальше будет с ней. Я могу простить многое, но вот этот ее подкат к Нику и выставление меня идиотом — нет. Хочет вылететь из универа? Да насрать.