– Простите меня за грубость, – слова дались нелегко.

Весьма нелегко.

Тяжело вздохнув, лорд Арнел коснулся моей руки, затем поднес дрожащую ладонь к губам, нежно поцеловал и спокойно ответил:

– Анабель, я сейчас готов простить вам даже убийство, не говоря уже о словах, от которых гораздо больнее вам, чем мне. Потому что, в отличие от вас, мисс Ваерти, я все прекрасно понимаю. Чаю?

Я в замешательстве подняла на него настороженный взгляд.

– Обычно для успокоения миссис Макстон предлагает вам именно его, – улыбнувшись, пояснил дракон.

Обычно у лорда Арнела глаза не настолько темные, словно их заволокло пеленой.

А еще обычно глава Вестернадана не настолько бледен, как сейчас. А также к очередной необычности можно отнести то, что мою руку он держал нежно и осторожно, а вот его левая рука сжимала подлокотник кресла с такой силой, что казалось, сейчас мебель падет безвинной жертвой попытки дракона выглядеть сдержанным.

– Да вы в бешенстве, лорд Арнел, – со всей очевидностью констатировала я.

И улыбка исчезла с его губ.

– Да, – совершенно спокойно признал дракон.

– Злитесь на меня? – Задав этот вопрос, себе я задала совершенно иной – к чему вообще продолжать этот разговор?!

Но было поздно, а лорд Арнел был предельно честен:

– Безумно.

Да, напрасно спросила. И я собиралась было уже прекратить происходящее, как вдруг Арнел задал крайне неожиданный вопрос:

– Анабель, вам приходилось когда-либо признаваться в своих чувствах?

Вопрос, от которого я впала в некоторое замешательство.

– Простите? – попросила уточнить.

И он уточнил:

– Вы когда-либо раньше испытывали чувства к мужчине?

Мне не понравилась формулировка «когда-либо раньше», она подразумевала, что я испытываю их сейчас.

– Я ведь могу ответить на этот вопрос и сам, – холодным тоном продолжил дракон, – и вы это знаете.

Вырвав ладонь из его пальцев и сложив руки на груди, я глубоко вздохнула, успокаиваясь, затем поинтересовалась:

– Знаю ли я о том, что вы, нарушая все мыслимые и немыслимые законы этики и морали, вторглись в мои воспоминания? О да, это я знаю. Вынуждена согласиться – это было незабываемо!

– В том смысле, что вы этого никогда не забудете? – тон дракона из холодного медленно, но неуклонно становился ледяным.

– Никогда, – абсолютно честно подтвердила я.

Вертикальный зрачок в глазах Арнела медленно сузился до тонкой черной полоски. Выглядело жутко, особенно если учесть, что я знала, в каких случаях органы зрения у драконов ведут себя столь характерным образом – когда дракон готовится к битве. У оборотней зрачок расширялся, заполняя всю радужку, у драконов – резко сужался.

– Настолько в бешенстве? – задумчиво произнесла я, и это вовсе не было вопросом. Так, наблюдение.