Осторожное прикосновение губ в мгновение ока сменилось властным, требовательным, полным неутоленного голода и яростного огня. Испуганно вскрикнув, я попыталась было отстраниться, но ловушка уже захлопнулась.

– Дыши, Анабель, – хрипло произнес лорд Арнел, – просто дыши…

И все договоренности полетели к чертям!

Куда-то туда же полетела моя шляпка, ленты и заколки, а сильные пальцы запутались в локонах на затылке, прижимая мои губы к его губам все сильнее, крепче, яростнее. Вторая рука Арнела обхватила талию, и дракон с силой привлек меня к себе, словно все, чего он хотел, – это не просто овладеть мной, а подчинить себе, окончательно и бесповоротно.

И мы рухнули в небо…

В этих небесах не было ничего, кроме мертвого ледяного холода бездушно сияющих звезд и ошеломительного, согревающего даже в самый лютый мороз тепла прикосновений… Прикосновений с привкусом горечи, потому что я точно знала, что пожалею об этом потом, после, но сейчас… Лорд Арнел более не целовал, он властно овладевал моими губами в безумном, опаляющем страстью поцелуе, и его страсть пробуждала огонь и во мне, огонь, который охватывал все стремительнее.

Сердце безумно билось в груди, холод уже не имел значения – мне стало жарко, теплая волна неконтролируемо расходилась по телу, и мне казалось, что мы действительно куда-то падаем, ведь земли под ногами я больше не чувствовала. Я вообще больше ничего не чувствовала, кроме опьяняющих прикосновений, тепла сильного тела дракона и огня его ладоней.

И в какой-то миг поцеловала уже я, напрочь забыв о главном правиле приличного общества – можно чувствовать все, что угодно, но выдавать свои чувства или совершать неподобающие поступки нельзя.

– Анабель… – Тихий, проникновенный стон и хриплое: – Небо, какая же ты сладкая…

Когда падаешь в небо, лучше ничего не говорить… здесь нет места для слов. А едва они звучат, приходит осознанность, и я, вздрогнув, отвернулась в попытке прекратить это безумие.

– Черта с два! – практически прорычал Арнел.

И его губы снова накрыли мои – требовательно, жестко, почти жестоко, но лишь до тех пор, пока я не прижалась к нему чуть сильнее. И жестокость сменилась нежностью. Упоительной, сладкой, сводящей с ума, согревающей, вновь пробуждающей тепло в глубине груди нежностью. И я забыла обо всем. О многолетней лжи, фактическом состоянии пленницы в Вестернадане, расследованиях, ненависти к драконам, особенно к этому. В этот миг, когда он так крепко держал меня в объятиях и осыпал поцелуями, я почему-то вспомнила о том, как Арнел в нашу первую встречу затопил огонь в камине, чтобы я не замерзла. И как спас от нападения и пули, хотя на тот момент ни я, ни он не были обязаны друг другу ничем.