Я отчаянно завидовала леди Ди, которая преспокойно дрыхла на софе в гардеробной, в то время как меня, то есть точную копию миледи причёсывали, одевали, пудрили лицо, подводили глаза и брови, наносили специальный коралловый бальзам на губы и делали ещё массу совершенно ненужных, на мой взгляд, и до жути выматывающих и нервирующих вещей.

С замиранием сердца я прислушивалась к шагам за дверью и всё боялась поверить в собственную удачу: зеленоглазого не было. Совсем!

Его не было в замке!

Я бы обязательно почувствовала!"

"Переглядывания камеристок за спиной, взгляды, исполненные сочувствия, скорбно поджатые губы и складки между бровей... Девушки до одури боялись моей реакции на отсутствие жениха, точнее реакции настоящей леди Ди, и даже не подозревали, что для той, кого они «укладывают-отпаривают-смазывают» каждое заверение лакея, что милорд «изволят задерживаться», причём произносилось сие заверение с самой, что ни на есть загробной тоской в голосе, звучало для меня слаще райской музыки!

Последние приготовления остались, наконец, позади.

Чувствуя себя донельзя глупо, я подняла руки, позволяя набросить на себя платье. Щедро отделанное кружевом, кристаллами и жемчугом. Пышное, невесомое, воздушное. Свадебное платье.

Чужое свадебное платье.

Не моё.

По традиции последние хвилины перед выходом из покоев невеста должна посвятить молитве. Делая вид, что не замечаю ни сочувственных взглядов, ни вздохов, я замерла перед барельефом в углу, осеняя себя священным знаком.

Звуки из коридора произвели эффект грома среди ясного неба.

- Позвольте, милорд!..

- Но как можно.

- Невесту перед свадьбой!..

- Не положено.

- Вам в часовне надлежит находиться.

Со словами «ничего, мне можно!» и «я сам решу, где мне надлежит находиться!», лорд вытолкал камеристок и недоумевающего лакея за дверь, оставшись со мной наедине.

Так и не повернувшись к «жениху», я стояла ни жива, ни мертва, боясь даже вдохнуть.

Линии барельефа расплывались перед глазами, будто их застилала невидимая пелена.

- Диана, - позвал зеленоглазый.

Я не обернулась.

- Я не понимаю, какую игру ты затеяла, - пробормотал Эйнар и тут же поправился: - То есть вы затеяли... К чему все это, если мы договорились ещё неделю назад?

Я по-прежнему не оборачивалась.

Вот только разучилась, кажется, дышать.

И стучать сердцем.

- Ведь вы согласились тогда со мной, что наша встреча была ошибкой, - сказал зеленоглазый совсем тихо. - И что свадьбы не будет.

В тот же миг я обернулась.

Зелёные глаза Эйнара вспыхнули и раскололись каждый надвое, расчерченные огненным вертикальным зрачком.