— Тебе это было надо?

— Ты дурак!

— Тебе нужен мужик, про которого все говорят, что он импотент?

— Мне плевать, я-то знаю, что это не так. Мне твоя Ларочка еще в Тель-Авиве сообщила об этом прискорбном факте. Только я не поверила.

Он вдруг усмехнулся:

— А мне она сказала, что…

— Что я безнадежно фригидна?

— Нет, что у тебя.., какая-то жуткая экзема на груди.

— Тьфу! Опять экзема на груди!

— Что значит — опять?

— Да Венька это придумал, чтобы выбить для меня отпуск на работе.

— А я тоже не поверил. Она сразу почуяла опасность… Чутье у нее есть. Звериное просто.

— Не хочу о ней говорить.

— И я не хочу. Но что же теперь делать?

— Побриться, помыться, надеть что-то поприличнее и поехать в какой-нибудь ночной клуб.

Он отшатнулся:

— С ума сошла? Чтобы все надо мной смеялись?

— Нет, чтобы со всеми вместе посмеяться над ней. Если ты войдешь, увидишь знакомых и громко скажешь, к примеру: «Привет от главного импотента всех времен и народов!» — то завтра все забудут про это. Последнее слово останется за тобой, и все поймут, что она просто злобная, ничтожная гадина. Только и всего.

— Ты и вправду так думаешь?

— Конечно, иначе не стала бы предлагать.

— Я не смогу.

— Это почему? Ты же выходишь на сцену и часто делаешь то, чего в жизни не смог бы. Сыграй, если не можешь. Ты же первоклассный актер.

— Они поймут, что я играю.

— Только если ты будешь плохо играть.

И вдруг я увидела, что у него загорелись глаза. Он протянул руку и погладил меня по щеке:

— Ты обиделась, что я тогда не пришел?

— Обиделась.

— И все-таки примчалась выручать?

— Я просто поняла, каково тебе было. И мне позвонила Ирина Борисовна.

— Спасибо. — Он вдруг схватил меня, прижал к себе. — Мне тебя Бог послал. Пошли. — Он за руку повел меня к дому.

— Мама, посиди с Броней, а я приведу себя в порядок. Мы завезем тебя и поедем в ночной клуб. Вы пока чаю попейте, что ли.

И он скрылся в своей комнате.

— Боже мой, что вы с ним сделали, Буся?

— Просто объяснила ему, что почем.

— И он так быстро внял вашим словам… Это похоже на любовь. Я сейчас поставлю чайник. Вы любите земляничное варенье?

— Очень. Вам помочь?

— Ни в коем случае. Я сама, а вы пока отдохните. Снимите туфли, тяжело весь день на каблуках.

Она ушла. А я стала с любопытством озираться в комнате. Здесь все напоминало нашу абрамцевскую дачу, проданную в годы перестройки. И вдруг на стене я увидела большую фотографию. Тут было множество фотографий, но от этой я не могла оторвать взгляда. Это был тот самый мужчина из троллейбуса, за которым я готова была идти куда угодно, хотя мы не сказали друг другу ни единого слова. Кто это? Он не мог быть отцом Андрея.

И словно в ответ на невысказанный вопрос Ирина Борисовна за моей спиной проговорила:

— Это Вадим, единокровный брат Андрюши.