– А самое главное, никто ничего не слышал. Словно и драки никакой не было.

– А чем их убили-то? – задумчиво поинтересовался парень.

– Приглашенный врач сказал, что троих зарезали, а четвертого вообще удавили.

– Потому и шума не было, – все так же задумчиво кивнул Елисей. – Ежели нож в глотку всадить или сразу в сердце, то человек и охнуть не успевает. Захрипит если только.

Про еще несколько мест, попав ножом в которые, можно лишить человека возможности крикнуть, он предусмотрительно умолчал.

– Но почему кони не ржали? – возмутился князь."

"– Уж не знаю, кем тот барон служил, но ежели у него кони обучены, то ржать попусту они не станут.

Скорее, хрипеть начнут и пробовать врага укусить, – пожал парень плечами.

– Все четверо были офицерами третьего гусарского полка, – коротко пояснил Тарханов, с интересом поглядывая на собеседника.

– Ну, значит, кони точно обучены были, – кивнул Елисей.

– Но почему тогда только троих зарезали? Удавленник-то откуда?

– Вот уж чего не знаю. Тут все от количества татей зависит, которые и напали, – отозвался Елисей, жестом указывая вошедшему слуге на стол.

Тот ловко расставил чашки, сахарницу, молочник и широкое блюдо со сладкими пирожками.

Дождавшись, когда он выйдет, Елисей собственноручно разлил чай и, подвинув блюдо поближе к гостю, сказал:

– Судя по тому, что вы мне поведали, взяла их банда. Ножами орудовали потому, что лишнего шума не хотели. Отсюда и ножи, и аркан.

– Аркан? При чем тут аркан? – не понял Тарханов.

– Удавленник, – одним словом подсказал Елисей.

– Думаете, его арканом удавили? – удивился князь.

– Ну не гарротой же, которую католики пользуют, – фыркнул парень. – Небось, шли куда, в дом залезть, с собой веревку имея, а по пути на ту четверку нарвались.

Вот и решили гусей ощипать.

– Бандиты с арканом? – с сомнением протянул князь.

– Ну, среди этих варнаков такие ловкачи есть, что у иного и поучиться не грех, – отмахнулся Елисей. – А коль он умеет веревку на печную трубу накинуть, чтобы в открытое окно на верхнем этаже влезть, то и на человека легко набросит.

– Рассуждение вполне здравое, – задумчиво кивнул князь, пробуя свежую выпечку. – Что еще сказать можете?

– Не много, – все так же задумчиво отозвался Елисей. – Думаю, седла бросили потому, что они приметные очень.

Не продашь. А вот коней уже, небось, и из города вывели. Кони хоть и клейменые, но конокрады с тем запросто управятся. Есть у них способы. А вот остальное… Что там было? Оружие, кошели?

– По паре пистолетов, денег немного. Кошелей не было. Украшения всякие из золота, – по памяти перечислил Тарханов. – К слову сказать, крестики нательные бросили. Те на цепочках золотых носились.

– Я так понимаю, вы уже и с родичами их поговорить успели, – чуть улыбнулся парень.

– Нет.