– И на сегодня всё, свободны!

Голуб бросил на конкурента злобный взгляд, но тут же успокоил себя простым объяснением: «Я-то с боссом остаюсь, а они уедут. Только почему Еремей стал среди них главным?

Авил не любил тесноты в машине, поэтому с ним вместе в «Гелендвагене» ехали только Кот и Голуб, а Еремей следовал сзади в своем «Ниссан-Теане» и Мирон сидел рядом с ним.

– На перекрестке надо обгонять босса, чтобы прикрыть в случае чего! – по старой памяти нравоучительно сказал Мирон.

– Я сам знаю, что надо делать! – оборвал его Еремей.

 – И ты будешь меня слушать, а не я тебя! Понял?

Мирон молчал. Он не понимал, что происходит и почему так изменился Еремей. Но знал наверняка: просто так подобные изменения в Организации не происходят.

– Ты понял?! – повысил голос Еремей.

– Да понял, понял, – поспешно сказал Мирон и всю дорогу держал рот на замке.

У кованых ворот своего дома Авил вышел из машины, чего обычно никогда не делал. Покачиваясь, он сделал жест, и подчиненные выстроились перед ним, как солдаты на строевом смотре, не предполагая, что могло прийти в голову хозяина, но не ожидая ничего хорошего от изменения протокола: приятными сюрпризами босс их не баловал.

Но на этот раз лицо Авила украшала улыбка, и хотя украшение было весьма сомнительным и скорей условным, бойцы расслабились: по крайней мере никого не пристрелит как предателя, а такие случаи, по рассказам братвы, хотя и нечасто, но бывали. Он прошелся вдоль короткого строя, держа в руке дурацкую синюю сумку, и неожиданно свободной рукой похлопал Еремея по плечу.

– Молодец, умеешь работать! Назначаю тебя звеньевым!

Улыбка исчезла, босс перевел взгляд на Мирона с Котом:

– Скажите Зайцу, Тихому, Коклюшу, что теперь он вами командует! А покажет себя хорошо – я его на бригаду поставлю!

Потом повернулся к начальнику охраны.

– И ты, Голуб, всем пацанам расскажи, пусть прикинут хрен к носу и ведут себя с ним правильно, уважительно! Это мой приказ! А сейчас забери у них пушки, а то нажрутся на радостях, да полгорода перестреляют!

Когда Голуб разоружил возбужденную новостями троицу, разъездная охрана вошла во двор, чтобы передать босса внутренней охране.

Правда, на этот раз Авил разрешил Еремею остаться в машине. Это был знак особого расположения.

Сопроводив босса до дома, Кот и Мирон вышли из двора и нерешительно стали у «Ниссана-Теаны». Еремей, развалясь, сидел за рулем и смотрел в другую сторону, как будто никого не замечал. Они переминались с ноги на ногу, терпеливо ожидая, когда новый начальник обратит на них внимание. Наконец, звеньевой повернул голову.