– Ты боялась, наверное, – тихо говорит Эдуард Андреевич.

– Боялась, конечно, ещё как…

Эдуард Андреевич расспрашивает меня о моей работе, я незаметно для себя увлекаюсь, рассказывая, и делюсь с ним своими наблюдениями. Просто меня давно смущали некоторые моменты. Например, в смете на выполнение строительных работ я постоянно замечала чрезмерно завышенную стоимость стройматериалов и самих работ.

Я сказала раз Марь Григорьевне, но Марь Григорьевна ответила, что если я хочу и дальше здесь работать, в то, что меня непосредственно не касается, лучше не лезть. Ну, я и не лезла, но всегда смотрела в интернете, что сколько стоит. Разница иногда бывала существенная. Правда, я не очень понимала, если Пётр Дормидонтыч генеральный директор, зачем ему обкрадывать себя же.

– Марианночка, а почему ты начала пытаться разобраться в реальной стоимости тех же стройматериалов? – Эдуард Андреевич как-то очень уважительно разговаривает со мной. Это приятно и придаёт уверенности в себе.

Я уже вполне освоилась и чувствую себя легко, словно знаю этого человеке чуть ли не всю жизнь. И самое главное, я наконец-то больше не думаю о грязном шарике, валяющемся у стены.

– Ну, я же бухгалтер. А бухгалтер должен всё знать о своей компании. Единственное, я не понимаю, для чего Петру Дормидонтычу все эти завышения.

– Для того, что он всего лишь нанятый работник. Да, согласно должности, он генеральный директор, но учредителем компании он не является. Ты, видимо, не читала уставные документы вашей фирмы.

– А кто бы мне их дал, – усмехаюсь я, – они лежат в сейфе у этого…

– У этого козла? – помогает мне Эдуард Андреевич, и мы смеемся одновременно, словно два приятеля."

"– Но ведь эти деньги-то всё равно получал не он, а продавцы тех же стройматериалов, – по-прежнему не понимаю я.

– Продавцы делились с ним разницей. Это называется «попилить откат», – просвещает меня Эдуард Андреевич и улыбается, глядя на моё удивлённое лицо.

– Но это же преступление, – удивляюсь я.

– Конечно, преступление…

– Но как же… Это же всё равно бы вскрылось, рано или поздно…

– Могло и не вскрыться. Ваша фирма довольно мелкая и учредители на обращали на неё особого внимания. Даёт приемлемую прибыль и ладно. Но Кононов решил перестраховаться. Он всегда был перестраховщиком, это его и сгубило в конечном итоге.

Иногда, когда слишком перестраховываются, это не очень хорошо. Мера должна быть, мера. Воровал бы себе по мелочи, давал бы прибыль, мы бы ещё сто лет в ваш городишко не заглядывали. Но, видимо, по мелочи надоело, захотелось покрупнее рыбку поймать…

– Даа, – вспоминаю я, – даа, была крупная рыбка, это точно, – и я рассказываю, как совсем недавно проводила очередной платёж, покупку крупной партии кирпича по бешеной цене.