- Женька! Воробышек! Я тебя люблю! Люблю, слышишь! И всегда буду любить! Только тебя! Буду стоять под твоим окном и кричать, как дурак, пока не впустишь! Куплю я тебе этот чертов скоросшиватель, только красивее не ищи!

- Ладно уж! - милостиво дает отмашку Танька сгрудившимся в глухую стену-оборону на пути к подъездным дверям бабулькам. - Так и быть! Дамы, впускайте! Иди уже за своей невестой, жених, пока она тут от ожидания вся не обревелась!

Наш с Ильей второй танец длится гораздо дольше первого, теперь наши чувства обнажены, а глаза куда честнее друг с другом. Музыка давно сошла на фон, крики ""Горько"" слились в один протяжный многоголосый гул, и далекие слова Босса о том, что его младший сын с сегодняшнего дня является его главным преемником и равноправным партнером, владеющим по его барской воле сорока девятью процентами акций основных компаний, объявлением прокатившиеся по роскошно убранному, утопающему в цветах залу богатого особняка, так и не заставляют нас разъединить губы и оторваться друг от друга.

- Птичка, - шепчет Люков мне на ухо, притянув к своей груди. - Я хочу, чтобы сегодня ночью ты станцевала для меня танец, очень похожий на тот, что подарила в день рождения.

- Мне тоже понравилось, чем все закончилось.

- Сегодня все закончится еще лучше.

- Боюсь, что я слегка округлилась с тех пор.

- Воробышек, меня это только заведет, не волнуйся.

- Тогда приготовься, Люков, это будет зрелищно, обещаю. Кстати, в прошлый раз я так и не нашла свои трусики.

- Кажется, кто-то очень впечатлительный их нечаянно порвал, но очень незаметно и аккуратно.

- Тогда сегодня кому-то очень впечатлительному придется действовать еще аккуратней, потому что сегодня на мне очень красивое белье, - белое, шелковое и почти прозрачное... Жалко такое рвать.

- Черт, воробышек, а давай сбежим? Не могу больше, я так соскучился...

- Давай!

Он держит меня за руку все время, пока я пытаюсь справиться с болью и прерывающимся дыханием.

- Женька, я тебя люблю! - опустившись на колени рядом с кушеткой, шепчет в висок, когда я оглашаю родовой зал особенно громким стоном. - Мог бы - сам родил, честное слово! Но ведь не могу!

- Вот еще что придумал, глупый... Сама справлюсь! - обещаю я в момент короткой передышки, пытаясь ободрить Люкова подобием улыбки, и ласково касаюсь пальцами напряженной, покрытой щетиной щеки, где сейчас скрыта так любимая мной дерзкая ямочка. - Справлюсь, Илья, ты ведь сам говорил, что я сильная... А-а-а! - неожиданно срываюсь на крик от особенно сильного спазма внизу живота, и тут же вижу, как мой любимый кусает губы до крови, вглядываясь в мое лицо.

- Женька...

- Так, молодой человек, не нервничаем! Отпускаем кушетку, не то она сейчас от вашей хватки пойдет трещинами, и начинаем спокойно дышать. А вот жену держим за руку покрепче!.. Вот так...