- Ну не убьет же он тебя, этот страшный студент, м? Ну пошлет, если невежливый слишком, потискает слегка - если голодный, так с тебя же не убудет? Хоть расслабишься от своей учебы. Нарастишь через удовольствие недостающий рейтингу стипендиата айкью.

- Тань, ну что ты за глупости говоришь...

- Или сама его пошли куда подальше. Первая! - Крюкова садится попой на стол, снимает с моего лица очки и надевает на себя. Задирает воинственно подбородок. - Прошла гордо и растоптала! Не хочешь, мол, заниматься мной...

- Тань!

- То есть со мной, - хмыкает Танька, - пшел к черту, идиот! Жизнь кончена! Сам виноват в своем несчастье!.. Жень, - смотрит на меня участливо и возвращает очки; заправляет кудрявую прядку мне за ухо, - ну хочешь, я сама подойду к нему и попрошу. Ты только скажи, где его можно найти в вашем корпусе, этого умника Люкова. Ну, не станет же он с тебя втридорога драть? Твоей зарплаты наверняка хватит!

- Не хватит, Тань, - вздыхаю я, глядя в окно на сереющий день. - Да и не хочу я с ним связываться, даже подходить не хочу. У них на курсе такие типы неприятные крутятся, куда мне со своей провинциальностью. Да и стыдно будет, если откажет.

- Так, может, не откажет! Если попросишь хорошо!

- Откажет, - отмахиваюсь я. - У него взгляд на людей такой, словно нет никого вокруг.

- Что, очередной доморощенный нарцисс? - Крюкова брезгливо кривит губы.

- Да нет. Скорее птица одиночного полета, - признаюсь я, вспоминая темную фигуру Люкова в извечной бандане, изредка встречающуюся в коридорах учебного корпуса и маячившую на задворках учебной аудитории.

- Надеюсь, птица хищная? - ухмыляется Танька, расплываясь в улыбке. - Если да, то в твоем контексте, Воробышек, - нагло хихикает, - звучит интригующе.

- Издеваешься? - Я закрываю ноут с контрольными тестами и устало тру глаза. Поднимаюсь, потягиваюсь и смотрю на часы. Без пятнадцати пять. Пора на работу.

***

Я работаю в центральном супермаркете города шесть дней в неделю, с пяти тридцати до половины десятого вечера и кое-как свожу концы с концами. Стипендии у меня нет, ошибся Юрий Антонович, а тянуть с матери больше, чем она может дать, мне не позволяет совесть. Жизнь в промышленном центре дорогая, а у нее двое близнецов на руках и больная мать.

Я выхожу из подсобки магазина уже в форме и иду через весь зал в отдел овощей. Просмотрев полупустые полки - время час пик и товар исчезает в руках покупателей, словно магический шар под объемной полой волшебника, - возвращаюсь к старшему продавцу отдела, занятому у огромного рефрижератора приемом товара и прошу выделить мне в зал грузчика.

Эльмира коротко приветствует меня, кивает головой и машет рукой в сторону разгружающего с тележки ящики со спиртным Сергея, - молчаливого парня лет двадцати пяти.