— Триста килограммов унести в руках тоже немыслимо, — возразил Леживр, — для этого у Дершовица должна быть лодка или яхта. Быстро в порт. Нужно узнать, какие катера, яхты, корабли сегодня выходят в море. Даже если они пойдут в сторону Болгарии или на север Румынии. И еще один момент. Передай в румынскую милицию, пусть к маяку подъедут несколько их машин. Желательно побольше и с шумом. Дершовиц наверняка будет где-то рядом. Он не сразу возьмет груз, постарается узнать, нет ли засады. Ведь и мы можем знать, где находится груз. Вот эти милицейские машины и помогут его остановить. Напугать, конечно, вряд ли, а вот заставить подождать — да. Значит, он будет где-то рядом с маяком. Прошу, Ион, сделай все, как я сказал. А что касается Дершовица… это уже мое личное дело.

Через десять минут кареты «Скорой помощи» увезли тела убитых в городской морг, а Ион и Леживр поехали в район порта.

Поиски продолжались около часа, когда Леживр потребовал подробную карту города. Еще через полчаса он появился на террасе ресторана, выходившей прямо на маяк. На террасе, почти с самого края, спиной к району порта и лицом к дверям обедал одинокий мужчина лет пятидесяти. Высокий, худой, в очках, с тонко очерченной щеточкой усов, он напоминал чудаковатых холостяков, часто приходивших обедать сюда в летние дни. Леживр почувствовал, как заколотилось сердце. Все-таки он нашел его. Через столько лет нашел. Он сделал три шага к столику. Мужчина даже не шелохнулся. Рядом с ним, на втором стуле, лежал небольшой «дипломат». Леживр сделал еще один шаг. Мужчина поднял на него равнодушные глаза из-под очков. Леживр качнулся вперед, мужчина неторопливо положил вилку на тарелку. Он застыл в пяти шагах от столика, мужчина опустил правую руку вниз.

Медлить больше было нельзя.

— Мистер Дершовиц? — спросил он тихо.

Мужчина даже не вздрогнул. Он спокойно смотрел на Леживра, слишком спокойно, и это его выдало. Их взгляды встретились, и оба поняли, что каждый знает о другом все. Кроме ненависти, в глазах сквозило любопытство. Оба противника впервые увидели друг друга. Но у Леживра было большое преимущество. Он стоял, а Дершовиц сидел.

На террасе был слышан детский смех и мягкие шаги официантов. Молчание двух профессионалов длилось несколько мгновений, но обоим показалось, что прошла вечность. В районе маяка завыли милицейские сирены, и в этот момент оба профессионала разом достали свое оружие. Два выстрела раздались одновременно. Почти. Но Леживр стоял, а Дершовиц сидел, и пуля Анри Леживра первая вошла в мозг Алана Дершовица, пробив ему лоб. Вторая пуля просвистела в сантиметре от волос Леживра и вонзилась в стену. Дершовиц падал медленно, словно быстрая съемка сменилась вдруг замедленной. Послышался шум падающего тела.