— Ты только погляди на этого человека, малыш, — сказал Сай, обращаясь к Джеффу. — Это доктор Франкенштейн собственной персоной. Вот посмотри, как он сейчас на наших глазах будет оживлять свое чудовище.

Честно говоря, все эти радиодетали совсем не напоминали чудовище. Однако некоторый смысл в словах Сая, возможно, и содержался, потому что все эти циферблаты, переключатели, реле, стрелки и поворотные рукоятки могли бы свободно оказаться и среди оборудования научной лаборатории. Эдди подошел к приборам и что-то включил.

— Давай, давай, — сказал Сай, — покажи нашему малышу, что к чему. Скажи ему, например, на каких частотах ведет свои переговоры полиция.

Поглощенный настраиванием приемника, Эдди не задумываясь назвал данные.

— Тридцать семь и четырнадцать сотых мегагерца.

— Ну и мозги же у этого нашего доктора — все знает! — воскликнул Сай. — Кэти, ты подцепила себе настоящее сокровище. Его нужно беречь и беречь."

"— Тогда зачем ты втянул моего мужа в эту авантюру? — сухо отозвалась Кэти. — Почему ты просто не оставил его в покое?

— Втянул? Кто — я? Он пошел на это по своей доброй воле, дорогая. — Из приемника послышался громкий визг. — Начинается, малыш, — сказал Сай. — Сейчас наше чудовище заговорит.

— Ух ты, а это и в самом деле интересная штука, — сказал Джефф. — Откуда вы раздобыли такую?

— Я его сам собрал, — ответил ему Эдди.

— Правда? Это, наверное, было нелегко.

— Да что там… — сияя от гордости и в то же время не желая показаться хвастливым, сказал Эдди. — Да, что там, это было не так уж и трудно.

— Для мастера нет непреодолимых трудностей, правда, Кэти? — сказал Сай. — Нет, Эдди, ты ведь у нас самый настоящий колдун в области электроники, верно я говорю? Поэтому-то эта маленькая женщина и любит тебя. И подумать только, что всему этому тебя научили в исправительной колонии для подростков. Это же просто чудо, не так ли?

— Прекрати, — сказала Кэти.

— А в чем дело? Я отдаю должное талантам твоего мужа. Знаешь, малыш, в один прекрасный день Эдди все-таки поступит в настоящую школу, станет самым настоящим учеником и уж тогда он будет знать все эти электронные штучки вдоль и поперек. Разве я не прав, Эдди? Скажи малышу сам.

— Ага, это верно, — смущенно подтвердил Эдди.

— Томас Альва Франкенштейн собственной персоной — вот кто перед тобой, малыш. А ты, сынок, хотел бы научиться собирать такие чудеса, а потом посматривать свысока, как все женщины будут из-за этого умирать по тебе от любви?

— Еще бы не хотеть! — восхищенно воскликнул Джефф.

— О’кей, тогда я тебе скажу, что для этого нужно. Как только тебе исполнится пятнадцать лет ограбь бакалейную лавку.

— Сай, подумай, что ты говоришь ребенку! — сердито воскликнула Кэти.

— А что тут такого страшного? — с невинным видом возразил Сай.