Он ведь в деды Аэргару годится. А Рид говорил, что это слишком дальняя степень родства, чтобы Первородный Пламень мог проявиться."

"— Де Агадерр? — прошипел министр. — О нет. Я не имею никакого отношения к тем, кто подло узурпировал власть в империи.

— Узурпировал? — я все больше путалась. — Что вы имеете в виду? Де Агадерры — единственная законная власть в Нарне.

— Ложь! — лицо Аймрика Исс-Элетуса исказилось от гнева. — Гнусная ложь! Из-за де Агадерров все забыли о том, кто был настоящим правителем. И я исправлю эту несправедливость. Я сяду на трон и верну Нарну династию великого императора! Верну кровь Фрилейва Эрмебора!

— Фрилейва Эрмебора… — неверяще прошептала я.

Это имя в империи знал каждый ребенок. Первый император, сошедший с ума из-за своей силы. Он правил всего три года и умер, не успев даже жениться.

— У него ведь не было детей, — сказала я и тут же мысленно одернула себя.

Это согласно официальным хроникам не было.

— Законных — нет, — подтвердил мою догадку мужчина. — Но его бастард, никому не известный, выжил и оставил после себя потомство. К сожалению, ему Первородный Пламень не передался, но сила жила в его наследниках. Жила, чтобы однажды разгореться в крови того, кто достоин вернуть трон, принадлежащий Эрмеборам по праву.

А я смотрела на мужчину и не понимала, что происходит. Аймрик Исс-Элетус говорил так эмоционально, так зло, что почти кричал. Но вот в его эмоциях по-прежнему чувствовалось одно только усталое безразличие. Как будто мужчина был актером, играющим роль. Да, играющим очень хорошо, но мне кое-чего не хватало для правдоподобности.

— Не веришь? — прищурился тот, оценив мое лицо. — Что ж, я докажу.

Он вытянул руку, и на его ладони загорелся маленький, но очень яркий огонек, рассыпавший искры истинного Пламени. А в глазах горело такое же яркое торжество. Торжество человека, который осознает, насколько он близок к своей цели.

Только тогда, наконец, поняла, в чем была проблема эмоций господина министра. И от этого понимания захотелось побиться головой о стену. Я облажалась. Другого слова и подобрать было нельзя. Потому что я ведь знала, как Пламень защищает своего носителя. Передо мной почти каждый день мелькал человек, чьих эмоций я не слышала. И если щит Аэргара де Агадерра полностью непроницаем, то Аймрик Исс-Элетус очевидно слабее, и я могу слышать только отголоски эмоций. То, что приняла за старческое выгорание.

Боги, как можно было об этом не подумать? Ведь я уже несколько дней знала, что мы ищем носителя Первородного Пламени. Но даже не сообразила поискать его через эмпатию. И сейчас придется расплачиваться за свою недальновидность.

— Вижу, ты поверила, — удовлетворенно улыбнулся мужчина.

— Демонстрация удалась, — криво улыбнулась я.