Несколько секунд ничего не происходило, а потом мужчина перевел взгляд на меня и кивнул:

— Вы можете войти.

— Благодарю.

К двери подходила с бешено колотящимся сердцем. Сделала глубокий вдох, немного дрожащими пальцами повернула ручку и вошла. И только подойдя к широкому столу, поняла, что все плохо. Потому что такой лютой стужи в этих золотых глазах я еще не видела никогда.

— Я… — подобранные заранее слова разлетелись, как стая испуганных птиц. — Мне стоит объяснить…

— Не стоит, — оборвал меня мужчина. — Я много успел узнать из этого занимательного чтива.

Он кивнул на черную папку, небрежно лежащую на столе. В таких обычно Рид хранил личные дела.

— Надо сказать, я поражен, — медленно продолжил он, не сводя с меня пробирающего насквозь взгляда. — Такой редчайший талант… И вы так долго от меня его скрывали.

— Я не хотела… — начала и замолчала.

Что мне сказать? Свалить все на приказ Рида? Это подло, ведь моей вины здесь не меньше.

— Аэргар…"

"— Не забывайте о субординации, офицер, — в бархатистом баритоне зазвенела сталь.

Надежда на благополучный исход таяла, как кусок льда под летним солнцем. Между нами будто выросла высокая непробиваемая стена и я не видела способа, как преодолеть ее.

— Простите, Ваше Величество, — склонила голову и предприняла еще одну попытку примирения. — Я виновата перевод вами, но не хочу, чтобы все заканчивалось так.

— Что «все»? Ваша блестящая игра?

— Я не играла, — проговорила отчаянно. — Во всем, что касалось только нас двоих я не играла.

— Довольно, — отрезал император. — Не хочу с вами об этом говорить.

— Но…

— Это приказ, офицер, — прищурился мужчина. — Покиньте кабинет.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — прошептала непослушными губами, развернулась и вышла вон.

Мне удалось сохранить лицо. Моя походка была легкой и ровной, взгляд отрешенно скользил по коридору, а на губах блуждала ничего не значащая улыбка. И никто из тех, кому удалось встретить меня на пути не сказал бы, что на самом деле я умирала от боли.

Как же так вышло, что за несколько недель мужчина с золотыми глазами успел прорости в мою душу? Прорости так сильно, что сейчас кажется, будто ее вырвали из меня вместе с мясом и костями. И оставили на ее месте огромную кровоточащую рану.

Нет, я не винила Аэргара в этой боли. Наверное, где-то в глубине души уже давно подозревала, что именно так все и закончится. Слишком далеко все зашло. Слишком долго я ему лгала. Слишком близко он меня к себе подпустил. Если бы я рассказала все раньше… Если бы просто сделала это сама… Император бы понял. А сейчас…

А сейчас мне уже ничего не хотелось. Ни жалеть о прошлом, ни пытаться изменить будущее. Хотелось просто найти себе тихий темный угол, свернуться там в клубок, как раненый зверь, и закрыть глаза.