Ведь за бортом джа-аны, и спасательный шлюп для них – просто как банка тушенки. Так сказать, еда на вынос. Но пока мы живы, надежда на спасение жива. А я очень люблю жизнь, хотя она меня и не балует.

Я влетела в шлюп и активировала двигатель. Молниеносно проверив бортовые системы, выскочила в проем и активировала аварийное открывание шлюза – теперь шлюп покинет корабль при нажатии внутренней аварийной кнопки."

"Из коридора навстречу выскочил еще один член нашей команды, Жанович – лучший повар во всей галактике. Увидев раненых, ринулся к ним на помощь, и зря, ведь он ничем не мог помочь им в узком коридоре, где они шли в пол-оборота.

Я на всю жизнь запомню тот миг, когда я уже в нетерпении подвывала, стоя в проеме шлюпа, и вдруг – толчок, но я удержалась на ногах, а потом, словно в замедленной съемке, в ужасе наблюдала, как за спинами моих ребят ширится огненный вал. Вишняков увидел это на моем лице и, успев оглянуться, смог осознать, с чем они столкнутся через секунду. Картер с Жановичем погибли, глядя на спасительный шлюп, и наш добродушный повар в тот момент подмигивал мне, чтобы успокоить. Я не успела даже крикнуть и за несколько секунд потеряла всех, кто стал мне дорог, но успела закрыть люк и упасть на пол.

После очередного удара, от которого содрогнулся шлюп, я рывком добралась до панели управления и запустила аварийную эвакуацию. Спасательное средство двинулось прочь, в открытый космос. Но раздался еще один сильный взрыв, и корабль, успевший стать мне другом, начал разваливаться на части…

Я всегда заплетала свои длинные – до пояса – волосы в тугую блестящую косу, и в это мгновение именно она меня и спасла, потому что силой взрыва шлюп резко отбросило в сторону, а мне чуть не оторвало скальп из-за косы, зацепившейся за сиденье пилота, но благодаря этому не размазало о противоположный борт.

Через некоторое время я смогла освободить волосы, села в кресло и пристегнулась. Вокруг места побоища роились корабли джа-анов. В мозгу билась только одна мысль: «Что делать?»

О том, что все погибли, я решила подумать потом. Спокойствие, главное – спокойствие, как говорил великий Карлсон. Иначе отчаяние и ужас накроют с головой. Я выключила двигатель, оставив только систему жизнеобеспечения, – решила прикинуться трупом, что, собственно, было недалеко от правды.

Шлюп медленно дрейфовал в невесомости, иногда сталкиваясь с обломками других кораблей, и я сжималась в комочек от страха. Когда прошло несколько томительных часов ожидания разоблачения моей хитрости, сознание, затопленное жалостью к себе и ужасом создавшегося положения, а также воспоминаниями о последних секундах жизни моих ребят, не выдержало и отключилось.