Но вряд ли Василиса вернётся ко мне, если я буду убивать направо и налево.

— Если она сама решит вернуться, я препятствовать не буду…

Я кивнул, последний раз взглянув на дверь, пошел восвояси. Вот только. Бросив короткий взгляд на амбала, вскинул руку и вырубил его на пятнадцать минут.

— Нужна будет нормальная охрана, — усмехнулся я, ударив кнопку лифта, пока Грановски и второй охранник проверяли, как себя чувствует пострадавший. — Звони. Телефон у тебя есть.

Этот хлыщ все-таки позвонил. Насчет парней.

Я тут же приказал Лёне отправится к дому Грановски и не спускать с Васи глаз.

Тем более, что ее дядя задал вопрос про какого-то насильника Алексея Глызина, который в этом году должен выйти из тюрьмы.

Вася, разумеется, все-так же была недоступна, но я знал, что Грановски уезжает в Японию, а его охрана меня пропустит. Лёня так точно.

И уже предвкушал скорую встречу. Фантазировал, как выбью всю дурь из этой девки. Трахну. Выебу. Сначала в рот, потом в зад.

Потому что во влагалище теперь опасно. Вычитал я тут на днях, что секс на ранних сроках опасен для плода. Ну ладно… Допустим, ребенка. И даже, допустим, он мой.

Пока только допустим, но если подтвердится… То все, что остается мне сделать, это биться головой о стену — какой я дебил.

Данил хоть и намекает на секс Васи с этим педиковатым Пашей — я не верю. Назвал он бы имя Марка Синицына, я бы еще подумал, а этот… Тем более он довольно часто смотрит на Данилу.

Вася не стала бы с ним трахаться, если, конечно, не напилась в один из тех дней. Но ведь можно спросить у него самого. Позвонить.

Я уже хотел набрать номер Данила, чтобы тот скинул контакты, как мне звонит из тюрьмы проверенный парень и сообщает, что насильник вышел с месяц назад.

Эта информация заставила меня нахмуриться. Я взглянул на часы и понял, что Грановски уже вылетает.

Но набрав его телефон, сразу услышал ответ.

— Быстрее.

— Вышел твой Глызин, уже месяц как.

В ответ на мое сообщение он замолчал, чем вызвал во мне еще больший дискомфорт, а затем заорал:

— Смотри за ними, я скоро вернусь!"

"Взглянув в досье этого освобожденного, я тут же похолодел, сразу поняв причину подобной паники.

Я тут же набрал Лёню, сообщил нужную информацию, приметы Глызина и уже собрался выезжать в больницу, куда Вася направилась с телкой Грановски и какой-то балериной.

На выходе меня застал звонок, на который не ответить я не мог.

Очередное предупреждение: выполнять четко указания и не самовольничать. Но выполнять указания четко — это начать убирать нужных людей с должностей, что означает полноправную войну с верхушкой власти.

Следующее сообщение повергло меня в шок.

Они все сделали сами. Но именно я стал ответственным за смерть одного из депутатов, а значит скоро можно ждать гостей.

Убрать не уберут, не убьют.