Никаких больше недомолвок. Есть проблема, пришла сказала, — разрывает трусы, пальцами касаясь набухающего клитора. Черт… — Надо врезала. Но не смей меня лишать себя. Ты самое ценное… Ты лучшее. Люблю…

— Еще дети.

— Они уйдут. У каждого свой путь, а мы всегда рядом будем. Ты в моей душе, а я в тебе.

За словами, что врезались в нутро души, не заметила подвоха. Его член уже готов. Великолепный, темно розовый в переплетении вен. Сглатываю слюну, уже представляя, как Макар заставит меня сосать.

Начинаю задыхаться, пока огромная плоть начинает свое варварское вторжение.

Господи!

Цепляюсь руками и со слезами понимаю, как мне этого не хватало. Я срывалась на всех, ненавидела Макара, искала причины в себе, когда нужно было просто прийти поговорить и понять…

То, что есть между нами, никогда не позволит предать. Друг друга.

Его член уже протиснулся до самой матки, и я шумно выдыхаю, когда дверь сотрясает первый удар.

Это Макар. Принимается меня в нее вдалбливать.

Раз, второй, третий. Пока просто не начинает долбить меня в нее. Как забивают гвозди.

И я тяну его волосы, кусаю в кровь губы и прошу:

— Еще, сильнее! Господи! Да!

Он рывком разворачивается, несет меня через кабинет. Движением мощной руки скидывает все со стола. И вот я уже с задранными на плечи ногами, а он таранит мое нутро, держа за пальцами шею. Смотрит в глаза и с каждым шумным выдохом делает выпад. Буквально втыкает в меня член, разрывая на двое все чувства.

— Всегда. Всегда говори со мной! — ускоряется, в губы рычит.

Поверить не могу, что ему уже под пятьдесят. Пыл такой же, как в те года, когда мы только познакомились. И сила удара члена об матку, и поцелуи звериные и запах, наливающегося возбуждения.

Когда еще чуть-чуть и будет взрыв!

И стоило ему увеличить скорость, сжать грудь до тянущей боли, как меня торкает, разрывает, убивает острейшее наслаждение.

Черт…

Сплошной, жидкий кайф, разливающийся по венам.

Выгибаюсь, как пронзенная током. Хватаю ртом воздух и лечу. А Макар с звериным рыком за мной, заполняя нутро семенем.

— Охуеть… — только и выдает Макар. — Я уже и забыл, как круто трахаться на столе. Надо нам в спальню поставить.

— Поставь… — выдыхаю, почти не чувствуя себя. Словно в вену вкололи анестезию.

— Ты мне должна еще четыре часа сорок пять минут, — легонько елозит внутри членом… А, он весь влажный в моем соку и его семени. Как представляю на вкус, так почти перестаю его слушать.

В итоге моя невнимательность заканчивается поездкой на двоих в Грецию.

Где мы давно купили домик. Именно там мы мирились после бурных сор.

* * *В аэропорту не протолкнуться, рейсов нет. Так что мы нагло использует связи и заказываем частный самолет Грановски. Едем по территории для его посадки и с удивлением отмечаем ожидающих.