А я истошно ору, пытаясь дотянутся в звездное небо голосом на каждый ожог кнута с завязанными над головой руками. Ору на потеху шейха, что наслаждается видом моих страданий и обнаженного тела.

А наверху женщины радуются, похоже, что сегодня не они на столбе позора.

А то, что здесь они бывают часто, понятно по отточенным движениям палача.

Шестнадцать.

Последний удар и хриплый крик застревает в горле.

Я тряпочкой висну на веревке, что уже содрала часть кожи на запястье, и думаю, какой же дурой я была.

Боль.

Да, я даже не знала, что это такое. Унижение? Теперь я знаю, что оно из себя представляет. Если этот араб меня сейчас еще и трахнет, то появится настоящий повод покончить с собой, а не надуманный. От мыслей о котором я лечилась две недели.

Столько потрачено бабла для того, чтобы осознать, что я жила «неплохо».

А можно было один раз приехать в Эмираты, стать наложницей местного шейха и все в голове бы встало на свои места.

Женщины бесконечно беременные, девочки, которых натаскивают для работы наложниц. С одной такой я познакомилась, когда меня впихнули в комнату, полную женских, подозрительных взглядов.

Оказывается, девочка тоже была русской и привезли ее из Москвы в Лондон, а потом сюда. Сейчас она просто прислуживала женам шейха, пока не появится первая кровь.

А судя по испуганным, большим глазам она боялась этого больше всего.

После короткого ужина меня тут же вывели в центр этого гарема, и шейх предложил мне выбор.

Пойти с ним в спальню прямо сейчас или получить заслуженные плети.

Заслуженные, ага… А, то что он крадет женщин иностранных государств совершенно не имеет состава преступления. Просто невинный человек.

Я приняла все удары плетей надеюсь достойно, думая только об отсрочке, что мне даст лечение.

И оказалась права.

— Ты странная, хоть и очень красивая, — поднимает меня за подбородок пальцем шейх. — Все соглашаются разделить со мной ложе, вместо плетей.

«А ты, похоже, никак иначе женщину в постель заманить не можешь», — говорю я про себя. Конечно, про себя, потому что за подобную фразу меня бы просто убили. А мне надо постараться выжить, пока не появится Макар. А то, что он появится, я не сомневаюсь ни секунды. Поднимет на уши всех и этого шейха порвет на части, ну или… договорится.

— Эх, жаль такую кожу попортили, — разочарованно протягивает шейх и гладит порезанную кожу, вызывая мой истошный вопль.

Вот скот, знает же, что больно…

— Надеюсь, свет очей моих, в следующий раз ты будешь посговорчивей.

Ага, жди.

Меня отводят в так называемую мед часть при женском гареме. Приставка «женский» меня пугает и мне кажется, что в таком случае должен быть и мужской."

"Но этот страх ничто, по сравнению с тем, что я испытываю позже. Мне на спину после промывания накладывают заживляющую мазь.