Четыре пары глаз в панике, надежде и полном неверии уставились на телефон, прислушиваясь к каждому звуку на заднем плане, когда послышалось какое-то шуршание, и отчего то я стал мысленно молиться, чтобы эта напряженная тишина не нарушалась больше ничем.

Чтобы все это было ложью Люка и его происками в надежде поиграть на наших чувствах.

Но затем неожиданно послышался тихий голос Софии:

- Кэти…ребята…я действительно в порядке…

Это не могло быть ложью.

Это была действительно наша девочка и ее хрустальный голос, который невозможно было спутать ни с каким другим.

Поэтому Кэтрин всхлипнула, а Генри подался вперед, словно увидел девушку прямо перед собой, тяжело дыша и цепляясь крепкими пальцами в край белого дивана.

Боясь его реакции, я подался к брату, обхватив его широкие плечи руками, и заглядывая в закрытые глаза, где дрожали его черные ресницы.

Когда в гостиную неожиданно зашел Дэм, нахмурившись от нашего вида, я не смог даже посмотреть на него, сосредоточившись лишь на брате….и отрывистом дыхании Кэти за моей спиной.

- Детка, почему он? - простонал Генри, дрогнув, и я сжал его сильнее, прижимая к своей груди, где колотилось моё сердце, которое хотело бы забрать всю эту боль себе.

- Я совершил большую ошибку, отпустив ее от себя, Генри, - приглушенно проговорил Люк вместо девушки, - Но больше этого не повториться. Теперь она будет моя. И в безопасности.

-Что происходит? – прошептал еле слышно Дэм, кивая Нику, садясь перед ним на корточки, и друг склонился к его уху, быстро, судорожно и отрывисто рассказывая о событиях последних минут, отчего брови Дэма сначала удивленно выгнулись дугой, а затем сошлись на переносице, когда он резко и остро уставился на телефон, словно на журнальном столике сидел сам Люк.

- ОНА НЕ ТВОЯ! - в этот раз прорычал Генри, распахнув глаза, в которых черный зрачок взял в плен почти всю радужку глаза, и Ник с Дэмом подскочили ко мне и брату на тот случай, если крепыш Генри все-таки вывернется из моих рук.

- Ты много не знаешь, - сладко промурлыкал Люк, отчего кожа Генри похолодела, а Кэти судорожно выдохнула.

Черт, это просто не могло быть правдой!

Этот чертов упырь говорил это специально, чтобы задеть брата!

Не могла Соня за столь короткое время как-то сойтись с этим типом….

Про последние два дня жизни девочки и говорить не стоило.

Она не могла бы ходить – не то, чтобы иметь какие-то отношения с мужчиной!

Это просто убило бы её!

Но, тем не менее, я не смог удержаться, и обернулся к Кэти, которая смотрела огромными глазами на меня, судорожно мотая своей головкой, и в ее глазах был тот же шок и неверие, что терзали и мою душу.