— Я приказал расстрелять мародеров!

— Что? — нахмурился ученик Старого Бирюка.

— Как офицер, на которого было возложено руководство военными действиями, — еще больше разводя плечи, отчеканил Нуралиев, — я приказал расстрелять мародеров. Приговор незамедлительно был приведен в исполнение.

— Ты приказал расстрелять людей в Трактире? — Серые глаза Лешаги блеснули недобрым стальным отсветом.

Офицер на мгновение задумался, ничуть не заботясь реакцией товарища Светлого Рыцаря.

— Никак нет. Они расстреляны непосредственно на месте преступления.

— И никто не возразил? — голос у юнца был хриплым, точно он с трудом выдавливал из себя каждое слово.

Лейтенант бросил на говорящее существо уничижительный взгляд:

— Приказ шерифа — закон для подчиненного, и должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок. — Каждое его слово звучало, подобно удару молотка, забивающего гвоздь в глупую башку непонятливого драконида. — По законам военного времени я обязан покарать ослушника, вплоть до высшей меры, то есть расстрела. Война и без того чересчур жестокое дело, чтобы допускать столь вопиющее разложение личного состава, как мародерство, а уж тем более — нарушение приказа.

— Но они же, наверно, об этом не знали, — вступился за справедливость Марат.

— Теперь узнают все. И, надеюсь, запомнят навсегда.

— Кого же ты приговорил? — глядя исподлобья, процедил Леха."

"Нуралиев, казалось, не чувствовал сгустившихся над его головой туч. Едва услышав вопрос, он еще больше вытянулся и с некоторой гордостью отчеканил:

— Некто Макхал, один из людей Анальгина, и боец из отряда Усача.

Марат и Лешага молча переглянулись. Только вчера Усач с его людьми, возможно, спас их всех.

— А если бы я вдруг что-то взял там, на поле боя?! — возмущенно затараторил драконид. Он вдруг вспомнил, с каким удовольствием выбирал для Лилии автомат — самый красивый, с резным прикладом. — Ты что же, и меня бы расстрелял?!

— Конечно, — не моргнув глазом, отозвался офицер. — Закон один для всех, дисциплина превыше личных отношений.

— Здесь так не делают, — хмуро начал Лешага, понимая, что нажил жесточайших врагов в лице тех, с кем хотел бы, в худшем случае, поддерживать вооруженное перемирие. Что бы кто ни говорил, Нуралиева привел он, и благодаря ему тот получил власть.

— Товарищ Светлый Рыцарь, если бы прежде здесь делали именно так, то для защиты Трактира не понадобилось бы принимать столь экстренных мер и, уж конечно, две трети мужчин, способных держать оружие, не разбежались бы, как тараканы, едва услышав о приближении врага.

— Ты не понимаешь… — ученик Старого Бирюка набрал в легкие воздух, чтобы начать объяснять.

— Разрешите говорить откровенно, — дождавшись паузы, вклинился командир взвода аэродромной охраны.