* * *Лейтенант Нуралиев остановился, не дойдя всего нескольких шагов до крыльца, и сделал знак сопровождающим бойцам не двигаться дальше.

— Что ему здесь надо?! — возмутилась Лилия.

У нас еще куча времени до ухода!

— Сейчас узнаю. — Лешага посмотрел на лежащий рядом автомат и кивнул Марату: — Присмотри.

— Может, лучше взять? — усомнился тот и мотнул головой в сторону оружия. — Мало ли, что они удумали? Предатели!

Леха досадливо махнул широкой пятерней и вышел навстречу недавнему боевому товарищу.

— Мы принесли вашу долю… — заметно конфузясь, начал комендант. — Здесь патроны и гранаты. — Он снял туго набитый вещмешок, сквозь материю густо выступали острые головки пуль. — Если желаете, можем отдать вам один миномет, или заменить его боеприпасами и продовольствием.

Леха кивнул. Таскаться с минометом по Дикому Полю — дело бестолковое. Здесь он больше пригодится.

Новоявленный шериф опустил глаза. Должно быть, он надеялся, что осужденный на изгнание заговорит с ним, а равнодушное молчание давило хуже всяких упреков.

— И еще, — после затянувшейся паузы пробормотал лейтенант, — мы тут с бойцами скинулись. Здесь патроны, — он приказал сопровождавшим его солдатам поставить на землю вещмешки, — и тушенка. Пригодятся. Ты прости, я не хотел, чтобы все так вышло, — почти беззвучно выговорил он.

— Никто не хотел. Так получилось. Точка. — Ученик Старого Бирюка смерил молодого офицера долгим изучающим взглядом, точно стараясь запомнить его до конца дней. Тот невольно поежился от пришедшего откуда-то чувства собственной ничтожности, однако постарался не подать виду.

— Минометы себе оставьте. Против людожегов пригодятся. Они скоро будут здесь.

— Ты уверен? — насторожился комендант.

Лешага не стал объяснять, что слышал, как схлестнувшиеся с прорвами всадники орали о каком-то Пророке. И в селении речников, да что там, и в Павловбунке они требовали принять их странную злую веру, а не просто грабили, как, скажем, раздольники. Верный знак, что явятся снова!

Те, чья душа высушена слепой верой в высшую силу, неспособны воспринимать очевидное. Люди для них — пыль, ничто. Кому не удается начинить мозги своими измышлениями, тех надо бросить в пламя для устрашения и вразумления прочих. Для слуг Пророка любого учения истинно лишь то, что совпадает с их выдумками.

Совсем недавно он своими глазами видел подобное в монастыре у Сохатого.

Леха повернулся, чтобы уйти.

— А… это? — напомнил лейтенант, указывая на вещмешки.

— Заберут, — через плечо бросил изгнанник.

— Эй, ты правда уверен, что те снова придут? — торопливо переспросил комендант.

Лешага молча открыл дверь.

— Тебя Библиотекарь хотел видеть!

— Хорошо, приду. — Воин скрылся в доме.