Но стоило умолкнуть, и прежний задор будто покидал его — точно дождь смывал с деревянного идола поблекшую краску.

По пути с Базы в лесной схрон побратим с радостью подхватил предложение идти в Шаолинь. И вот сейчас, когда речь шла о внезапной и такой досадной задержке, он молчал, глядя на извивающиеся языки пламени, словно его вовсе ничего не касалась.

В отчаянии Лешага прикрыл глаза, высматривая путь от убежища к селению на скале. Поселок был пуст, но выглядел несколько лучше, чем он ожидал: часть домов была разворочена, в стенах красовались проломы, совсем исчезла прилепившаяся над пропастью хибара Видящего Путь, но местами он был вполне пригоден для жизни. Немного подлатать, чуток подправить…

Настораживало другое: лес вокруг селения был совершенно мертв: сухие вывороченные деревья тянули к небу корявые пальцы безлистых ветвей. Глубокие дупла зияли в голых стволах открытыми в последнем крике ртами. И главное, ни наверху скалы, среди домов, ни внизу, там, где кипел бой и располагался вражеский лагерь, не было видно ни одной живой души.

— Что-то произошло, — себе под нос пробормотал Леха. Он начал рассматривать лес вокруг, все шире и шире охватывая взором чащобы. Ну, так и есть.

— Бурый! — он усмехнулся впервые за этот день. — У нас гости. Ты, главное, не пали без толку, это наши!

* * *Адъютант в почти белом от частых стирок, но зато наглаженном мундире вытянулся перед маршалом. Он искренне гордился тем, как ровно и ладно выглядит его форма, хотя старый утюг приходилось греть на угольях и потом наглаживать стрелки на брюках и спину кителя.

— Товарищ маршал, разрешите доложить.

— Докладывайте, — одаривая благосклонным взглядом ревностного служаку, разрешил командующий бункером и всей юго-западной группировкой. Он был уже третьим маршалом начиная с Того Дня, но «высоко нес» и ни разу «не посрамил», как было ему завещано предшественниками… Пожалуй, ему одному во всем бункере на всех заставах и в селениях было известно, что такое «юго-восточная группировка». Он единственный из всех имел полный доступ к стратегической карте Дикого Поля и свято чтил обычай вносить туда все сведения, которые доставляли из рейдов отряды поисковиков или привозили караванщики."

"Впрочем, к их сообщениям маршал относился с долей сомнения. Эти пройдохи такого, бывало, наговорят — семь верст до луны, и все лесом. Однако сделать пометку стоило, и потому он всегда с интересом выслушивал сообщения адъютанта, доставлявшего свежие новости. Тот, видя благожелательное отношение, стремился выслужиться, ведь, как говаривал отец всех маршалов: «В планшете любого адъютанта хранится маршальский жезл». Что такое маршальский жезл, он представлял себе плохо, но прежний маршал к старости ходил, опираясь на резную палку.