— Надо, — кивнула Асима. — Брат — воин, он заслужил огненное погребение.

Леха молча кивнул и вновь глянул в сторону любимой девушки.

— Ты не волнуйся, иди, я о ней позабочусь.

И он пошел.

Вот и сейчас, шаг за шагом, еще и еще, он двигался к цели.

Лешага остановился и огляделся. То место, где не так давно он корчился от сводящего мышцы ужаса, было позади. Отмычка работала.

Он повернулся, достал из поясной сумы длинный рыжеватый корнеплод, любимый всеми лошадьми, и поманил оставленных здесь, в отдалении, скакунов.

«Теперь синяя кнопка, — вспомнил он слова женщины. — Она вновь запускает барьер. Аппаратура наблюдения старая, порою бывают сбои, так что, скорее всего, никто ничего не заметит».

Леха достал пузырек и плеснул на себя вонючей жидкостью, такой смердящей, что невольно передернуло. Но Гюрза была права, так примерно волкоглавые и пахли.

«Надо оставить Бурому. Обратная дорога может быть опасней, чем путь на Базу».

Кони нервно заржали, шарахаясь от противного запаха, но Лешага крепко держал их на поводу. Еще мгновение, и он был в седле.

На удивление, путь к Базе оказался легким. Огромные пространства были совершенно безлюдны, если не считать одинокого унылого селения в стороне от вытоптанной прорвами тропы. Заметив всадника, люди, работавшие в поле неподалеку, бросив мотыги, побежали к своим хижинам, должно быть, соблюдая некий заведенный ритуал. Сам по себе Лешага не вызвал у них никаких эмоций. Едет себе и едет, значит, так и должно быть. Возможно, они тоже чуяли запах, не суливший им ничего хорошего.

Лешага отметил это, но останавливаться не стал, не до того. Наконец вдали показалась сама База: покосившиеся столбы, доверху затянутые спиралями колючей проволоки, пустые будки на высоких сваях на расстоянии сотни шагов одна от другой. Бугристая земля перед ними, должно быть, когда-то была контрольно-следовой полосой, однако уже несколько десятилетий никому и в голову не приходило перепахивать ее и отслеживать на ней отпечатки ног и лап.

Здесь, в сердце укрытой от чужих глаз территории, обитателям Базы попросту некого было опасаться. Возле распахнутых, вернее, повисших на одной петле, ворот топтались прорвы, вооруженные кто чем: от автоматов до увесистых дубин, усаженных заточенными гвоздями. Лешага спешился, поглядывая, где бы оставить коней. Как бы то ни было, у волкоглавых хватит сообразительности отличить коня от любого иного существа. Прорвы-то, слава Ноллану, верхом не ездят.

Укрытие нашлось быстро: небольшая балка, а может, ров, оставшийся с давно прошедших дней, поросший теперь густолистым кустарником. Леха прикинул, что от ворот место не просматривается — это главное. Если Бурый, как говорила Асима, жив и уже вошел в силу, добежать сюда будет нетрудно.