Но ничего не увидела, живот Лены был тщательно забинтован. Через секунду появились какие-то люди в халатах и вытеснили нас с Федором в коридор».

Запись закончилась. Борис молча смотрел на меня. Я сказал:"

"– Это не педофилы. Конкурс «Девочка-принцесса» организован для поиска доноров органов. Вот почему всех участниц перед тем, как взять на обучение в бесплатную школу моделей, тщательно проверяют врачи. Победительницей делают ту, которая кому-то подходит по параметрам. У этих живодеров большая база потенциальных поставщиков органов.

– Мы не можем это доказать, – вздохнул Борис, – только догадки строим.

Но, похоже, вы правы. Они всегда разыгрывают одинаковый сценарий: берут ребят из многодетных неимущих семей, у родителей, которые погрязли в долгах, кредитах, у пьяниц, наркоманов. И если здоровье подростка или малыша отменное, он может поделиться почкой или костным мозгом.

– Почему ни Федор, ни Ушкина не подняли шум, не бросились в полицию? – возмутился я.

Глава 27

Боря поджал губы.

– Женя обратилась в отделение, но ее вежливо отправили по известному адресу. Патологоанатом написал в заключении, что Лену доставили в клинику поздно, у нее развился обширный перитонит.

А из-за плохого питания в детстве и тяжелой физической работы в раннем возрасте у Лены был слабый иммунитет.

Я разозлился.

– Значит, виноват отец, который плохо кормил детей, заставлял их заниматься домашним хозяйством? И откуда сведения про рак?

– Нет, эксперт никого не обвинял, не упрекал, он не имеет права это делать, просто написал, что ему велели, – вздохнул Борис. – А про рак сообщил неизвестно кто.

– Что-то у Галины Петровны внезапно вспыхнула любовь к Лене, – процедил я, – бабушке надлежало отговорить девочку от изъятия почки.

Ни одна нормальная женщина не отправит внучку под скальпель.

– Судя по количеству тех, кто учится в бесплатной школе моделей, участвует потом в конкурсе «Девочка-принцесса», ненормальных, готовых ради своей выгоды сделать подростка инвалидом, немало, – грустно заметил Боря.

– Где сейчас Галина Петровна? – осведомился я.

– В день кончины Лены она улетела в Адлер, – ответил помощник, – до сих пор не вернулась. Московская квартира и дом в Подмосковье сданы. В каком месте греется на солнце пожилая дама, не выяснишь, она нигде не регистрировалась.

– Лена умерла, значит, таунхаус должен отойти ее отцу, он главный наследник, – кипел я.

– Иван Павлович, я ранее говорил: у Елены не было паспорта, поэтому дом оформлен на Галину Петровну, она собственница квадратных метров.

– Лена заплатила жизнью за дом, который ей не принадлежит, – протянул я, – в истории болезни указан перитонит. Про изъятие почки нет ни слова. Тело, полагаю, кремировано?

– Именно так, – подтвердил Борис.