– В крохотном чулане хранится фигня разная, мелочь вроде подносов с ангелочками! – заорала Татьяна. – А Волкова куда-то подевалась, ее нигде нет.

Константин Сергеевич поморщился. Демьянка гавкнула. Моя псинка ранее тихо лежала рядом с маленькой, весьма неказистой на вид собачкой, которую я, войдя в гостиную, принял за морскую свинку на вольном выпасе. Сначала я удивился, что грызун вольготно бродит по комнате, а не сидит в аквариуме, и тут Полина стала бурно восхищаться:

– Кусик! Полюбуйся, какая у господина Подушкина очаровательная домашняя любимица. У нее розовый ошейник с золотым сердечком! Давай Морису такой же купим!

– Он же кобель, – возразил супруг, – ему подойдет другой цвет.

– Голубенький! – обрадовалась дама.

И я понял: заморская хрюшка на самом деле собака. Демьянка тявкнула еще раз, Морис, располагавшийся у камина, открыл пасть и издал звук, которому могла бы позавидовать мощная пожарная сирена. Я вздрогнул, ну и ну! Тело размером с кофейную чашку, а бас, как у… Подобрать сравнение мне не удалось.

Константин Сергеевич отодвинул тарелку.

– Женщина! Вы кто?

– Новая сушка, – ответила тетка.

Все присутствующие уставились на Татьяну.

– С маком? – осведомился Виктор. – Или с солью? К чаю или к пиву?

– Сушка? – повторил Константин. – Это кто?

– Если она не хлебобулочное изделие, то, возможно, бегает по заднему двору с простыней в руках, – без тени улыбки объяснил его сводный брат, – белье сушит. Большая экономия электричества получается.

– Ой, мужчина, – воскликнула Таня, – меня вчера наняли к вашему повару! Каждый иностранец за плитой называется сушиф. А у него в подмогах сушка!

– Су-шеф, – осенило меня, – правая рука главного шефа на кухне.

– Во, он знает, – обрадовалась Татьяна.

– Но как именуется его помощник, я понятия не имею, – добавил я.

– Уважаемая, перестаньте вопить! – велел владелец дома.

– Я? Воплю? Нормально беседую! – еще громче закричала женщина. – Блюдо нужно, а достать его как?

Полина Николаевна закатила глаза.

– Татьяна, я вам объяснила при найме: не надо ходить туда, где живут хозяева. Витя, помоги, пожалуйста! Принеси прислуге лестницу.

– Скока заплатишь? – уточнил тот. – Цена за услугу?

Хозяйка растерянно взглянула на мужа.

Борис, который сидел около меня, встал.

– Если позволите, я с удовольствием выполню все что требуется. Очень люблю домашнюю работу. Без скромности замечу: прекрасно с ней справляюсь. Ведь так, Иван Павлович?

Я улыбнулся.

– О да! Полина Николаевна, смело можете положиться на Бориса.

– Спасибо, мой ангел, – затараторила «помещица», – очень-очень-очень вам благодарна. В доме орда челяди. Но кое-кто из прислуги не понимает, что можно, а чего нельзя. Грубая рабочая сила всегда исчезает, когда в ней есть нужда.