Он встретился с преподавателями Дженнифер, владельцем маклерской конторы, где она подрабатывала во время летних каникул, и некоторыми из ее бывших сокурсников.

Стюарт Нидхэм позвонил Адаму в Сиэтл.

– Чем ты там занимаешься? Здесь тебя ждут важные дела, Адам. Слишком долго ты возишься с этой Паркер.

– Тут возникло несколько вопросов, – осторожно сказал Адам. – Через пару дней я вернусь, Стюарт.

На том конце провода воцарилась тишина.

– Понятно. Не надо тратить на нее больше времени, чем необходимо.

* * *К тому времени когда Адам Уорнер вылетел из Сиэтла, он знал Дженнифер Паркер не хуже ее самой.

Он создал ее мысленный образ на основании услышанного от ее преподавателей, сокурсников, владельца конторы, где она подрабатывала. Этот образ совершенно не был похож на тот портрет, который нарисовал ему Роберт Ди Сильва. Если, конечно, Дженнифер Паркер не была искусной актрисой, она никак не могла участвовать в заговоре с целью освободить такого преступника, как Майкл Моретти.

* * *И вот теперь, почти через две недели после того утреннего разговора со Стюартом Нидхэмом, Адам Уорнер стоял перед женщиной, чье прошлое он исследовал с такой тщательностью.

Хотя Адам видел ее фотографии в газетах, без косметики, с мокрыми волосами, выглядела она просто потрясающе.

– Мне поручено расследовать ваше участие в процессе над Майклом Моретти, мисс Паркер, – сказал Адам.

– Ах, вот как! – Дженнифер чувствовала, как в ней закипает ярость. Они никак не оставляли ее в покое. Им хочется, чтобы она платила за свою ошибку всю жизнь. Но с нее достаточно.

Когда Дженнифер заговорила снова, ее голос дрожал."

"– Мне нечего вам сказать! Так им и передайте! Я совершила глупость, но, насколько я знаю, нет закона, карающего за глупость.

Окружной прокурор думает, что меня подкупили. – Она сделала жест рукой. – Если бы у меня были деньги, неужели я бы жила в таком убожестве? – Голос ее сорвался. – Я... Мне все равно, что вы сделаете. Я только хочу, чтобы меня оставили в покое. А теперь уходите, пожалуйста.

Развернувшись, Дженнифер вошла в ванную, с силой захлопнув за собой дверь. Она встала напротив зеркала, тяжело дыша и вытирая слезы. Она знала, что вела себя глупо. «Дура вдвойне», – хмуро подумала она.

Ей надо было вести себя с Адамом Уорнером совсем по-другому. Вместо того чтобы нападать на него, ей следовало попытаться объяснить ему, что произошло. Может, тогда бы ее не лишили звания адвоката. Но она знала, что все это впустую. Следующим шагом будет вызов в суд, и машина придет в действие. Ее дело будут рассматривать три юриста, которые дадут свои рекомендации дисциплинарной комиссии, а та, в свою очередь, губернаторской комиссии.

Рекомендация известна заранее – лишение звания юриста.