– Мне вот интересно: как преступнику удалось это сделать? Значит, он вхож в квартиру? Значит, это кто-то из знакомых семьи Гориных? Или, может быть, к этому причастна домработница? Майор Казаков, вы говорили с домработницей?

– Нет, пока не говорил, но я вызвал ее сегодня, на двенадцать часов.

– Итак, вновь мотоциклист, как и в том случае. Имеется в виду преступление в загородном доме Гориных, – продолжал рассуждать Осин, грозно сдвинув брови и бросая в сторону Андрея многозначительные взгляды, которые не обещали майору ничего хорошего.

– Это могло быть просто совпадением, – подал он свой голос.

 – Мало, что ли, мотоциклов в городе?

– Кто бы спорил, – пожал генерал плечами. – Но мы не имеем права сбрасывать этот факт со счетов. Работайте, майор, работайте. У вас под носом разгуливает маньяк, а следствие как было в тупике, так там и осталось. Вы что, совсем разучились работать?

– Я делаю, что могу, – буркнул Андрей, не поднимая головы.

– А нужно делать то, что не можешь! Третья смерть за два месяца! Это как называется? Даю тебе срок – две недели, – строго приказал генерал и хлопнул ладонью по столу. – Если за это время на моем столе не будет отчета об удовлетворительном результате, пеняйте на себя.

Андрей уже открыл было рот, чтобы сказать хоть что-то в свое оправдание, но начальник кабинета не дал ему произнести ни слова. Еще раз хлопнув ладонью по столу, он провозгласил:

– Можете быть свободны. Никакие возражения на этот счет не принимаются."

"Сейчас, когда Андрей сидел в своем кабинете, перед ним вновь встала картина вчерашнего происшествия. Он уже был дома, когда ему позвонили и сообщили о срочном вызове. За ним прислали оперативную машину, и уже через двадцать минут они были на месте.

Картина, конечно, была не из приятных. Труп Горина лежал в квартире, недалеко от лоджии, где и произошел взрыв. Видно, его откинуло на это расстояние взрывной волной. Тело было сильно обожжено и растерзано – в буквальном смысле этого слова. В обгоревшей руке потерпевший сжимал телефонную трубку. Майор дал распоряжение срочно вычислить, с кем он разговаривал по телефону во время взрыва. Но пока никаких результатов на этот счет не поступало. Поговорить с его женой не представилось возможности. Женщина была некоторое время в шоке, а потом с ней случился удар, и ее отправили в больницу. Когда Андрей стоял у машины и разговаривал с шофером, он каким-то шестым чувством ощутил на себе пристальный взгляд, а когда оглянулся, то увидел, что на противоположной стороне дороги стоит мотоцикл. Мотоциклист заметил, что он оглянулся, и, тут же сорвавшись с места, исчез в переулке на своем железном коне.

Андрей чувствовал, да что там чувствовал – он почти знал наверняка, что мотоциклист и эти убийства между собой связаны.