По лестнице со второго этажа она спускалась на подгибающихся ногах и, выходя из стеклянной двери на проспект Калинина, боялась посмотреть в ту сторону, где он должен был ждать.

Но он ждал. Он стоял ровно на том самом месте, где рано утром остановил ее, и в руках у него был огромный букет. Тамара еще не дошла до него, когда вдруг отчетливо поняла: они будут вместе, чего бы это им ни стоило.

– Я боялась, что вы не придете, – честно призналась она вместо приветствия.

– Я тоже боялся, что вы не придете. У нас с вами не только одинаковый вкус, но и одинаковые мысли. Странно, правда?

– Правда. Только не странно, а страшно.

– Почему страшно?

Тамара открыто посмотрела ему в глаза. С ним нельзя лукавить, кокетничать и притворяться, можно все испортить.

– Страшно, что это окажется неправдой и быстро закончится, – просто ответила она.

Он протянул ей цветы, слегка коснулся пальцами ее руки.

– Григорий Аркадьевич Виноградов, приехал на несколько дней из Горького. Холост. Мастер по пошиву одежды.

– Тамара Головина, – она решила обойтись без отчества, – не замужем. Парикмахер. Живу в Москве.

– Я могу пригласить вас пообедать?

– Вы должны, – улыбнулась Тамара.

Он повел ее в «Прагу», где, как выяснилось, заранее заказал столик. Всю дорогу до ресторана они еще соблюдали вежливость и обращались друг к другу на «вы», но за закуской перешли на «ты» и даже не заметили, как стали на полном серьезе обсуждать возможность переезда Тамары в Горький. Началось все с вполне невинного вопроса о гостинице, в которой остановился Григорий."

"– Я живу в «Белграде». Раньше я всегда останавливался в «России», у меня там есть знакомый администратор, так что на одноместный номер я мог рассчитывать в любой момент, но теперь, после пожара, мне как-то боязно.

В феврале в гостинице «Россия» был большой пожар, несколько десятков человек погибли, и хотя официально было объявлено, что причина пожара – невыключенный паяльник, который забыли в радиорубке, в населении упорно ходили слухи о том, что это был умышленный поджог, диверсия и террористический акт, такой же, как за месяц до этого в метро.

– А говорят, что бомба в одно и то же место дважды не падает, – заметила Тамара. – Если где-то был пожар, то можно быть уверенным, что в ближайшее время там ничего подобного не случится.

– Это смотря как понимать термин «место», – возразил он. – Если понимать его как конкретный этаж в конкретной гостинице, то, возможно, я бы с тобой согласился. А если понимать слово «место» как «город»? И слово «бомба» можно понимать не как «пожар», а как «несчастье». В январе у вас взрыв в метро с человеческими жертвами, в феврале – пожар в гостинице, я уже начинаю побаиваться находиться в столице. У нас в Горьком куда спокойнее.