В тот же миг активация удлинения шипов и появившийся, как и у копья эффект «взрыва». В разные стороны полетели осколки черепа, а корона медленно-медленно взмыла в воздух, у меня в алтарь хлестнуло потоком энергии. За ним прилетел сразу второй!

Минус и минус.

Оставшиеся два лича мне были нужны. Да, запредельный риск, но он того стоил. Особенно теперь.

Подскок, почти телепортация до Демморунга, три молниеносных удара «Кровопийцей» в грудь…

Сука!

Они оставили всего лишь царапины. До внутренностей так не доберешься…

Время утекало.

Четвертый удар с тем же результатом, ощущение, как будто пытался пробить башку первого воплощения высшего призрачного жнеца, которого увековечил в камне.

Так, так, так…

Уход, как можно дальше. Мне нужно место для маневра.

По пути в несколько долей секунды расправился с мертвыми прислужниками. Им хватало одного удара моргенштерном, чтобы кости начинали осыпались трухой. Судил об окончательной смерти только по энергии в алтарь. Они не успевали разлететься или сложиться.

Почти две секунды общего времени.

Событий и действий — тьма.

А Демморунг силился явно рефлекторно дотянуться правой рукой до рукояти меча, вторую смог поднять на уровень груди, хотел избавиться от коварных ятаганов.

Но у меня в алтаре уже вновь две трети, и все направил в «Ауру власти», а ее теперь узким лучом только на него.

Вновь бессильно упали руки.

Отлично!

Двоим склонившимся и только-только начавшим отходить от шока мертвым колдунам, я транслировал одно и тоже послание без применения подчиняющего умения:

«Преклоните колени. Склоните головы. Поклянитесь в верности мне на Тьме! И останетесь в этом мире. Вы покинете эти подземелья, я вас выведу, и буду вести по пути Возвышения.

Врагов у меня легионы — живых, отродий хаоса, призраков и мертвых. Нет? Я отправлю вас в небытие! И возьму на ваше место других!»

Затем сам сосредоточился. Напрягся.

Если… Сука!

И вместе с ухнувшим одномоментно потоком энергии в алтарь, который сразу наполнился до конца, свидетельствующей, что нежизнь Демморунга окончательно прекратилась, в каменные створки двери последовал мощнейший удар! Со звуковой волной же ко мне метнулась тень от архилича, нацелившись в грудь.

Правой я прикрывал сердце — она последний рубеж.

И левой успел на сверхскоростях перехватить этот сгусток, и материализовать его в пространстве.

Тварь отличалась от Тигриного проклятия.

Ростом с собаку, походила на лохматого паука с заостренными длинными иззубренными лапами, с сотнями глаз на стебельках, на ворсинках какая-то слизь. Призыв ятагана в руку, и рассек ее напополам одним стремительным движением.

Та распалась на две части, но они не успели упасть на плиты, как истончились и пропали в тонкой дымке из нашей реальности.