Две деревенских знахарки только беспомощно развели руками, признавшись, что ничем не могут помочь. Дали общеукрепляющие и кровеостанавливающие сборы и посоветовали поспешить… – странная тишина сковала лагерь. А я посмотрела на брата.

– Илан… можно? – умоляюще прошептала я. Он строго-настрого запретил мне в открытую пользоваться своими магическими способностями. Не знаю, чего он боялся, но предпочитала слушаться. Илан минуту изучал притихших купцов, удивленно взирающих на нас, после чего просто кивнул. – Где находятся раненые? – в ответ изумленное молчание. – Господин Малик, проводите меня к раненым.

– Зачем, малышка? – только и спросил он, переглянувшись с Гвеном.

– Я – целитель, – в тишине раздалось несколько смешков, и я разозлилась. – Может, потом посмеетесь? Время дорого.

– Малышка, мы, конечно, благодарны тебе за желание помочь, – начал Гвен. – Но боюсь, ты не справишься. Они очень серьезно ранены.

– Тьфу на вас! Отведите меня, наконец, к раненым. Бояться или выражать благодарность будете позже, – и сердито топнула ножкой.

Малик, пожав плечами, позвал меня за собой к двум стоявшим чуть в стороне повозкам. Илан и Гвен шли следом. Малик отодвинул полог одной повозки и отступил. Едва взглянув на раненого, я поняла: дело плохо. Даже в темноте повозки была заметна его неестественная бледность и испарина на лице, лихорадка совершенно вымотала воина. Взглянув на него истинным зрением, я увидела, что жизнь еле теплится в измученном теле. Они не успели бы довезти его до города, и вообще вряд ли бы он смог дожить до утра.

– Мне нужен свет, вода и чистая ткань на новые повязки, – прежде чем исцелять раны, нужно понять, что вызвало лихорадку. Что за зараза свободно путешествует в крови по всему организму? Я залезла в повозку и устроилась рядом с его грудью, откидывая одеяло. С трудом подавив испуганный возглас, я посмотрела на Илана, так же как и Гвен, он остался у повозки. – Принеси мой мешок. – И уже Гвену. – Мне нужен кинжал, чтобы разрезать повязки. – Он кивнул и пошел искать подходящий.

– Есть надежда? – спросил старший брат. Я могла только пожать плечами, Илан же пошел за моим мешком. Зараженной крови и ткани было больше всего у трех огромных ран: одна на правом плече, другая на боку (похоже, они оттяпали даже кусочек печени), третья – на левом бедре. Следовательно, зараза передалась через укусы. Внимание, вопрос: чем же до этого перекусывали волки? Что за гниль была у них на клыках? Вскоре вернулся Малик с факелом и тканью, за ним Гвен (в одной руке – кинжал, в другой – котелок с водой), и последним шел Илан. Малик кое-как приспособил факел в изголовье ложа с моей стороны раненного. Ткань, уже разорванную на повязки, и воду устроили рядом со мной.