Моего младшего братца. Только искать им этого придурка до посинения. Уже полтора года, как Эдик заделался эко-активистом, и сейчас путешествует эта птичка по миру, гадя, где придется. Последний раз видела братца по телику, когда его и компанию таких же обиженных, снимали с нефтяной вышки в море, которую они собирались бойкотировать. Нет, я ничего не имею против защиты окружающей среды, и очень даже поддерживаю попытки сберечь природу, но зная Эдика, скажу сразу. Если планету защищает мой брат, нам нужно срочно строить космические корабли и съезжать из этой Вселенной. Он ее доломает чисто с благих намерений. У нас всегда было так: умничка — Ирочка и оболтус — Эдик. Возможно, сердце папы не выдержало именно из-за очередной выходки брата. Шутка ли забирать голого сына из полицейского участка, куда его загребли за участие в акции «Фемен», по защите прав женщин.

Когда у папы случился первый удар, я серьезно разругалась с братом, и с тех пор мы не разговаривали. Только периодически мне приходила смска с требованием прислать денег, так как я, цитирую: «И так все наследство родаков себе загребла». Собственно, до того, как я его оформила, это наследство, борца за права женщин, никак не интересовало. Но когда все налоги и нотариусы были уплачены, страдающий и любящий сын появился тут как тут. Я не стала с ним ругаться, а просто наняла адвоката, предложив неплохую суму и документы на подпись об отсутствии претензий. Эдуард ругался, но деньги взял, и документы подписал. С тех пор мы виделись только по телевизору и периодически появлялись смски «Ирка, дай денег».

Но жалеть этого засранца, как наша мама, я не собиралась. Несмотря на помощь и поддержку родителей, я все же добилась успеха в этом мире сама. Маленькая фирма по производству паллетов была совсем неженским делом, но два моих высших: экономическое и юридическое, помогали мне держать бизнес на плаву. Квартирка в пяти минутах от центра города, маленький красный Ситроен и отдых у моря. И вот вся моя жизнь соседскому коту Ваське под хвост.

Я проваляюсь в коме неведомо сколько, пока не приедет мой блудный братец и с радостным улюлюканьем не отключит меня от аппарата. Ну, может без радостного улюлюканья, но точно отключит. И останусь я тут, в этом белом нечто в компании страдающей Эммы. Кстати о ней,

— Ой, а у тебя тоже такая же нитка — связь, что и у меня.

— В смысле? — не поняла я

— Ну вот, смотри… О, извини, все время забываю, что у вас на земле нет магии. В общем и целом, нас с тобой держат привязанными к телам нитки-близнецы. Вернуться никак, но и отпустить тоже нельзя — и Эмма замолчала, задумавшись о чем-то серьезно. Я не мешала, думать иногда полезно. Правда до того, как стибришь редкий артефакт из кабинета ректора.