Как ты, зайчонок? — Спросил торговец. А мне стало неловко. Пусть в сговоре с его дочерью и для благих целей, но мне придется обманывать этого любящего отца, души не чающего в своей кровиночке. Я отвела взгляд и прокаркала.

— Я уже нормально чувствую себя, папа.

После моих слов, ректор ожил.

— Ну что, думаю, мне больше нет смысла здесь оставаться. Все что нужно, Эмма, вам расскажет отец. Прощайте.

Слегка кивнув, ректор пошел на выход.

— Одну секундочку, достопочтенный ректор Орлан — Деметриус без особого интереса повернулся к нам с отцом, всем своим видом показывая, что устал возиться с недостойными — Мне буквально только что стало известно о крупной аварии на моей шахте. Нет на всех моих шахтах и мы, к сожалению, не сможем поставлять вам севролит в ближайшее время. Как, впрочем, и обслуживать предыдущие кристаллы. Сами понимаете, в мастерских тоже возникли проблемы. Это все, что я хотел сказать. До свиданья, ректор.

И повернувшись ко мне Балдорф подмигнул. Я чуть не пырснула, увидев, как лицо ректора— петуха, сначала бледнеет, а потом краснеет.

— Но как же… Помилуйте, это остановит роботу целой Академии. Вы не можете!!! Это же шантаж — Орлан не мог подобрать слов, чтобы выразить свое возмущение.

— Ну что вы, дорогой ректор, это в благородных кругах называется шантаж. В наших, это деловой подход. Моя особая забота об Академии была исключительно заботой о собственном ребенке. Теперь же, когда моя девочка здесь больше не учится, мы отдадим предпочтение более выгодным заказам и сделкам.

Глотая воздух от возмущения, ректор силился справиться с рвущими наружу проклятиями, и ему все-таки удалось взять себя в руки. Уже более спокойным тоном он заявил.

— Думаю, мы несколько поторопились отчислять адептку Дорн. Ваша дочь сможет приступить к учебе, как только выздоровеет.

— Мы, с моей дочерью, подумаем над вашим заманчивым предложением. А сейчас я бы хотел побыть с моей девочкой наедине.

Ай да папенька, ай да молодец. Так спокойно и изящно отомстить ректору за моё унижение. Я прям горжусь тобой, Балдорф Дорн.

Деметриус Орлан моего восторга не разделял. Он явно пылал от гнева, но все что оставалось горе-переговорщику, это буркнуть:

— Я надеюсь вы позже ко мне зайдете — и хлопнуть дверью. Не сильно, но, чтобы хоть немного полегчало.

Балдорф лишь иронично хмыкнул и повернулся ко мне.

— Эти благородные слишком много о себе думают. Без простых людей, обеспечивающих их жизнь всем необходимым, это благородство было бы простым пшиком. А для некоторых и сейчас так. Но все это неважно — Он снова взял меня за руку — Милая, как ты?

— Неплохо. Правда чувствую себя уставшей и клонит все время в сон.