ваши сиятельства, там… — он пытался, что — то объяснить, но голос подвел беднягу, и все что ему удалось, это судорожно потыкать пальцем в сторону высоких витражных окон.

Пока совет пытался разобраться, что к чему и добиться от слуги хоть каких адекватных фраз. Я поднялась с кресла и подошла к окну. Лирион последовал за мной и стал рядом.

Сначала ничего не было видно обыкновенный вид из дворца. Ухоженные дорожки, фонтаны, королевский парк. Все на первый взгляд казалось обычным.

— Смотри! — Лирион указал мне на горизонт.

Там, где заканчивался парк, и начинались королевские луга, двигалась какая-то странная, темная волна. Распадаясь на мелкие точечки и снова собираясь, эта волна неуклонно приближалась к королевской резиденции.

— Это же… — я вдруг растеряла все слова как тот несчастный лакей.

— Толпа — договорил за меня Лирион — Народ взбунтовался и идет сюда.

Похоже, наши проблемы по-настоящему только начинаются.

* * *Я стояла у стеклянной двери, готовясь выйти на балкон. Там, внизу, под окнами замка бесновалась разъяренная толпа и мне предстояло ее усмирить. Мой первый официальный выход как главной ведьмы и королевы. Да… Я представляла его совсем другим. Хотелось сделать это на балу, в окружении блестящей аристократии и яркого света магических ламп, и Лирион рядом.

Хотя! Самое главное и так есть. Мой сосредоточенный красавчик и сейчас рядом со мной. Мы разделим с ним гнев толпы и Лир к этому усиленно готовиться, планирует, что скажет, но… Он совсем не знает о том решении, которое я приняла. И что весь удар сегодня должна тоже принять я.

Когда стеклянные двери распахиваются, и мы слышим вой и проклятия толпы, я озираюсь, чтобы еще раз посмотреть на друзей и сказать Гаруду губами «Прости». До Грифона первого

доходит то, что я планирую сейчас совершить, но он уже не может пробиться сквозь барьер, который появился, стоило нам только пересечь границу балкона.

Повернувшись и посмотрев на Лириона я сказала то в чем стоило признаться уже давно. И себе, и ему.

— Я люблю тебя.

Глаза Лира удивленно увеличились, но его рука сжала мою еще сильнее.

— Я тоже тебя люблю! — ответил он мне все еще не понимая, почему я говорю об этом здесь и сейчас.

Потом я отпускаю его руку и выхожу наперед, к самой балюстраде. Теперь меня очень хорошо видно снизу и по толпе проходиться шепот.

«Кто это? Смотри, какая фифа! Наверное, какая-то аристократишка.»

Толпа не чувствует и не понимает, что я уже собираю потоки каждого из них в своих руках. Это тяжело, это чертовски тяжело, но я должна справиться."

"Гаруд, рвется и мечется за стеклом, пытаясь пробиться к моему разуму, но я знаю, что он потребует, и не могу отступить. Ну, вот почти все в моей власти. Потихоньку начинаю вливать позитивные эмоции в их разум и души.